Чертов нахал - Ви Киланд

Наш совместный ужин закончился около восьми часов. Я не желал злоупотреблять ее гостеприимством, но так не хотелось уходить. Внимательно осмотрев пол на кухне, я заметил трещины в цементном покрытии – вот и работа на следующий день.

– Ты хочешь, чтобы я ушел? – произнес я не без смущения, но глаза мои были полны надежды.

Она покачала головой и мягко произнесла:

– А может, посмотрим какой-нибудь фильм?

Пикси присоединился к нашей компании в гостиной. Не успели мы усесться на диван, как этот засранец тут же вскочил на соседнюю кушетку. Он положил голову на подлокотник дивана и преданно уставился на нас.

– Это его обычное место, – произнесла Обри.

Некоторое время мы спорили о том, какой фильм смотреть, но в конце концов остановились на одном из сериалов, который взахлеб хвалила Обри. Речь там шла о банде байкеров, и одну из главных ролей исполняла актриса, игравшая мать семейства в сериале «Женаты и с детьми». У нас в тюрьме в комнате отдыха стоял телевизор, но сериал о байкерах не был в списке разрешенных к показу. Получается, я на несколько лет отстал от жизни даже в смысле телевизионных шоу.

– Знаешь, когда я в тот день впервые увидела на парковке у дороги твой мотоцикл, я представила, что мчусь на нем, обхватив руками его владельца. – Она указала на какого-то блондинистого типа в белых кроссовках, который ехал на «харлее» на экране. – Мне было интересно, каково это – со скоростью нестись на мотоцикле.

– Правда?

Она положила ноги на диван и вытянула их. Они были слегка согнуты в коленях, и ее ступни почти касались моего бедра. Я без раздумий взял ее ножку в ладони и принялся растирать. На ее лице появилось задумчиво-настороженное выражение, но потом плечи ее расслабились.

– Ну как, хорошо?

– М-м-м…

– Сдается мне, что придется слетать в Хермоса-Бич.

– Зачем это?

– Забрать байк. Я обязательно должен покатать тебя на нем.

Я продолжал разминать ее ступню, и Обри даже закрыла глаза от удовольствия.

– Мне нравится эта идея.

А уж мне как нравится, Принцесса.

– Хочешь знать, что я подумал, когда впервые увидел тебя?

Она усмехнулась.

– Не знаю.

– Я просто глаз не мог от тебя оторвать. Ты и так выглядела роскошно, но твоя улыбка, когда ты играла с этой идиотской статуэткой Обамы, просто покорила мое сердце…

– А мне-то казалось, что ты с первого взгляда меня возненавидел.

– На самом деле мне тогда тоже захотелось покататься. Но только вовсе не на байке.

Наши глаза встретились, и я заметил, что зрачки ее расширились. Твою мать. Она явно возбудилась. Я сильнее прижал большие пальцы к подъему ее стопы, и Обри закрыла глаза и издала слабый стон.

– Боже, как же мне нравится этот звук… – Мой голос прозвучал хрипло, и я почувствовал напряжение в паху.

Я продолжал массировать ее ножки, и мышцы ее расслабились, но росло напряжение иного рода – между нами пульсировала сексуальная энергия в ее чистейшем виде. Обри явно наслаждалась моими прикосновениями, постепенно поддаваясь страсти, которая захлестывала ее все сильнее. Мои пальцы постепенно переместились на ее лодыжки. Ее дыхание учащалось с каждым поглаживанием. Боже, мне безумно хотелось почувствовать ее обнаженную кожу под своими пальцами. Я жаждал почувствовать ее тело под тяжестью моего, но приходилось сдерживать свои порывы, чтобы не форсировать события, хотя это и причиняло почти физическую боль. Моя рука скользнула на сгиб ноги, и я придвинулся ближе еще на один дюйм. Я почувствовал, что ее тело отвечает на мои ласки.

– Чэнс… – простонала она, закрывая глаза. Я медленно склонился над ней.

– Об…

Внезапно раздавшийся звонок в дверь произвел на Обри такой эффект, словно на нее опрокинули ведро ледяной воды. Она широко распахнула глаза, и ее тело застыло. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что она подумала и чего так испугалась.

– А вдруг это… Ричард?

– Ну и что? Мы же не делали ничего предосудительного.

– Но… я ведь ничего не рассказывала ему о наших отношениях. Прошлым вечером ты появился у меня на пороге и заявил, что уезжаешь из города. Абсолютно уверена, что уже одно это вызвало у Ричарда подозрения. Если он обнаружит тебя здесь, то, конечно же, подумает, что между нами что-то происходит.

Я внезапно понял, что лучшая защита – нападение, и поднялся с дивана.

– А между нами действительно кое-что происходит.

– Ты понимаешь, что я имею в виду…

Тут снова раздался настойчивый звонок в дверь. Мне ничего на свете так не хотелось, как подскочить к двери, распахнуть ее и послать Дика в пешее эротическое путешествие. Но Обри явно была в панике. Я запустил пальцы в свою шевелюру.

– Может, мне уйти через заднюю дверь? – Голос мой был полон сарказма. Хотя, судя по тому, как умоляюще она на меня смотрела, именно этого она и хотела. – Ты что, издеваешься?

– Прости меня. Просто… я не хочу, чтобы он видел тебя здесь.

Некоторое время мы смотрели друг на друга в упор. То, что мне предлагали тайком покинуть дом, многое проясняло. Мне ясно давали понять, что это я третий лишний в этом раскладе. А вовсе не Дик. Мне было очень больно, но я все же выполнил ее просьбу и без лишних возражений вышел через заднюю дверь.

Я дождался у заднего окна, пока Дик появился в комнате, и обошел дом. У меня больше не было сил подглядывать за ними – это казалось равносильно смерти. Никакие силы ада не заставили бы меня ждать, пока он уедет среди ночи. Поэтому я предпочел уйти.

Полный душевного смятения, я выехал на шоссе и помчался в Хермоса-Бич. У меня не было выбора – либо ехать к сестре, либо плакаться в жилетку подружке Карле, утопая в жалости к себе, а мне в тот момент не хотелось торчать в городе. Я ехал уже почти час, когда начал мигать индикатор уровня топлива. Въехав на заправку, я припарковался на площадке для отдыха и некоторое время сидел, опустив голову на руль.

Что я делал? Ведь Обри сейчас счастлива. По крайней мере, была, пока я, под влиянием эгоистических побуждений, не появился снова в ее жизни. Я так безумно жаждал, чтобы она тоже захотела меня вернуть, и теперь гадал, уж не вообразил ли то, чего на самом деле не существовало. После часа безумной езды я метался между двумя крайностями – уверенностью в том, что ей лишь нужно время, чтобы научиться вновь доверять мне, и мыслями о том, что я поступаю неправильно и снова порчу ей жизнь, ошиваясь вокруг нее.

Не успел я решиться вылезти из машины, как небеса разверзлись, и начался проливной дождь, который колотил по раскаленному калифорнийскому асфальту, отчего тот дымился, словно сухой лед. Это зрелище было завораживающим и одновременно пугающим. А может, это знак провидения?