Леди ангел - Сьюзен Джонсон

После чая Виолетта уже ждала ее. Впрочем, для Анджелы это не было неожиданностью. Целый час ей пришлось выдерживать многозначительные взгляды и замечания подруги, в то время как гости оживленно говорили о дневных развлечениях.

— Разве не восхитительно знать кое-что, чего не знает наша маленькая Присцилла? — спросила Виолетта, пристраиваясь сбоку, когда Анджела выходила из залитой солнцем гостиной. — И поделом ей. Ненавижу эту вздорную девчонку.

— Твои вопросы не слишком деликатны, — произнесла Анджела, оглядываясь украдкой, чтобы убедиться, что их никто не слышит. — Шарлотте не совсем по вкусу то, что ты постоянно суешь нос в планы замужества ее дочери.

— Ничего не могу поделать с собственным любопытством. Но, наверное, и тебе это небезразлично? Ведь твой господин Брэддок совсем недавно считался главным кандидатом в женихи Присциллы. Кажется, дело дошло до того, что на его деньги уже собирались обновлять Уинмер?

— Никакой он не мой, — поправила собеседницу графиня с подчеркнутой холодностью. Хотя прозвучавшее притяжательное местоимение приятным эхом отозвалось в глубинах ее сознания.

— Вот как? Подумать только, а ведь еще сегодня днем он казался твоим. Только не отрицай, что он попал в твои сети. Во всяком случае временно, — добавила Виолетта, изящно выгнув дуги бровей. — Ты должна рассказать мне все — абсолютно все! Этот мужчина — одно из самых восхитительных животных, которых мне приходилось видеть, поэтому я хочу знать все до мельчайших подробностей. И чем сочнее они будут, тем лучше! Мы отошлем Нелли и чудесно поболтаем перед ужином.

— Он — удивительно милый, — осторожно сказала Анджела. Впервые за долгие годы их дружбы она не была уверена в том, что хочет исповедаться перед Виолеттой.

— Это, должно быть, любовь, дорогая, — испытующе взглянула на нее Виолетта. — Как я рада за тебя! Анджела вздохнула.

— Не язви, Виолетта, я этого не выношу. — И глаза ее внезапно наполнились слезами.

— Милая! — нежно воскликнула подруга, мягко прикоснувшись к руке Анджелы. В этот момент они проходили по анфиладе комнат старинного дома эпохи короля Иакова I. — Я больше никогда не буду, раз тебя это настолько огорчает. Боже мой, если кто-то и заслуживает в этом мире счастья, то, без сомнения, ты, особенно после всех мучений, которые ты вынесла за столько лет замужества с Бруком!

— Тем более что как раз этот брак и является препоной счастью, которого ты мне желаешь.

— Он настроен до такой степени серьезно? — Глаза Виолетты широко раскрылись от изумления. По ее мнению, если Киту Брэддоку и были присущи какие-то качества, то уж никак не серьезность.

— Не знаю. Он говорит, что — да.

— Господи святый, а как же его гарем? О, прости меня, я не должна была это говорить! — немедленно извинилась Виолетта. — Но ты ведь сама знаешь, столпом нравственности его никак не назовешь. Неужели ты полагаешь, что ему можно верить?

— Вероятнее всего, нет, — с печальной улыбкой ответила Анджела.

В знак согласия Виолетта кивнула;

— Что ж, по крайней мере, ты еще не окончательно утратила здравый смысл.

— И, тем не менее, мне хотелось бы ему верить. Он так очаровательно предлагает мне счастье!

Они дошли до комнат Анджелы и перед тем, как войти, Виолетта сказала:

— Если ты не возражаешь, я действительно отправлю Нелли. Она наверняка переполошится, если поймет, что ты окончательно потеряла голову.

— Ты полагаешь, что я зашла так далеко? — улыбнулась Анджела.

— Я уверена, что у тебя это только временно, дорогая. Однако я еще ни разу не видела, чтобы ты находилась на грани слез из-за мужчины.

После того как Нелли ушла, Виолетта велела подруге:

— Теперь же садись и послушай. Я хочу немного отрезвить тебя.

— А вот я не уверена, что мне этого хочется, — ответила Анджела, опускаясь на маленькую позолоченную скамеечку, привезенную кем-то из Лоутонов из путешествия в Венецию. — Я еще никогда не была настолько счастлива.

— Он разобьет твое сердце, — не отступала Виолетта. Она тоже села, грациозно откинув складки своих юбок цвета лаванды. — Во всем, что касается женщин, этот человек уже давно превратился в ходячую легенду, эдакого ожившего Дон Жуана. Впрочем, мужчины из рода Брэддоков-Блэков всегда обладали какой-то загадочной властью над женщинами, некими чарами, которым невозможно противостоять. Даже в то время, когда Кит, по слухам, вовсю обхаживал Присциллу, он не прекращал пропускать через себя целые шеренги любвеобильных замужних дамочек, которые, как мне говорили, оставались от него в полном восторге. Я уж не говорю о его обязанностях по отношению к своему гарему. Можно не сомневаться, что он продолжал выполнять их, как всегда, на совесть. Так почему же он, милая? Почему из всех остальных ты выбрала именно его?

— Все, что ты говоришь, мне прекрасно известно, Виолетта, и, поверь, мне тяжелее от этого более чем кому-либо еще, — ответила Анджела, нервно передвигая с места на место книжку, лежавшую на столике возле позолоченной скамейки. — На протяжении последних недель я десятки раз пыталась убедить себя в том, что все это — ни к чему, и уже решила, что смогла окончательно вычеркнуть его из своей жизни, как вдруг вчера вечером он появился за ужином…

— И ты упала в его объятия!

— Да, — потупилась Анджела.

— Неужели ты не понимаешь, что ты бросила ему вызов, — продолжала корить ее подруга. — Он не привык, чтобы женщины отвечали ему отказом.

— Наверное, ты права. Я знаю его недостаточно хорошо, чтобы судить об этом.