Ловушка для посланницы - Терин Рем

Примерно через час нашего шествия по лабиринтам скалистые стены сменились гладким металлом, а ещё через несколько минут мы вышли к массивной сейфовой двери, что была изображена на одном из рисунков.

Следуя инструкции, я нажимала символы, прикладывала ладонь и даже позволила выдвинувшейся игле проткнуть свой палец. По завершении действий датчики моргнули синим цветом и с тихим шипением дверь начала медленно выдвигаться.

— Не бойся, — сказал Широн, прижимая меня к себе так сильно, как будто кто-то должен был меня отнять.

Процесс шёл небыстро, а когда механический голос известил, что до полного разблокирования системы ещё целый час, мы расположились небольшим лагерем прямо возле двери.

Усевшись на надувные матрасы, предусмотрительно захваченные с собой мужьями, мы, как завороженные следили за медленным вращением индикатора, понимая, что скоро всё закончится.

Мои мужья сильно нервничали, каждый по-своему: Широн притянул меня на колени, судорожно сжимая в объятиях, Гейл крутил в руках какой-то прозрачный камень, не сводя с меня печального взгляда синих глаз, Айрон кусал губы и наоборот старательно отводил взгляд, а Альтар застыл каменным изваянием, сжав добела крупные кулаки.

Я устала бояться. Столько дней непрерывного напряжения не прошли даром, поэтому сейчас во мне остались только решимость и усталость. Очень хотелось, чтобы уже всё поскорее закончилось и вместе с тем отчаянно хотелось жить, чтобы снова увидеть улыбки на лицах любимых мужчин.

Издав забавную трель, дверь, наконец, отворилась, впуская нас к пульту управления.

— Не прикасайтесь пока ни к чему, — как всегда распорядился Широн. На полукруглом полимерном экране светились разноцветные графики и векторы, показывающие работу системы Экран.

«Необходима срочная перезагрузка. Поместить объект копирования в модулятор» — гласила красная мерцающая надпись, привлекающая внимание к таймеру, который вёл обратный отсчёт минут моей жизни.

— Не будем оттягивать неизбежное, — тихо сказала я, сбрасывая пропылившуюся накидку, и приступила к расстёгиванию рубашки.

— Передумай. Прошу, — прохрипел Рон, сжимая мои ладошки своими большими руками. — Ещё есть сутки. Ты успеешь улететь, — отчаянно молил меня старший муж, но я только освободила пальцы из несильного захвата и притянула его к себе, чтобы поцеловать.

— Не делай со мной этого, Широн. Назад пути нет, а мне и так страшно. Скажи мне что-нибудь хорошее, то, что поможет мне пережить всё это или уйти с миром, — попросила я, легко касаясь губами его пухлых обветренных губ.

— Ты для меня всё в этой жизни, Лиза. Выживи, или я найду тебя за гранью, и тогда ты точно от меня не сбежишь, — роняя крупные слёзы из прикрытых глаз, прошептал Рон, бережно сжимая меня в объятиях.

Гейл, Альтар и Айрон тоже плакали не таясь, перехватывая меня друг у друга, а я только успевала цепляться за них, касаясь губами, пытаясь запомнить их вкус и то острое щемящее чувство, что связывало нас.

Простившись с мужьями, я решительно разделась. Светящееся ложе саркофага пугало до колик, но я не имела права сейчас струсить. Если я сейчас показала бы свою слабость, то они ни за что не позволят мне пойти до конца.

Коммуникатор был последним, что я сняла с руки, передавая стоявшему ближе всех Гейлу.

— Там я записала немного слов для каждого из вас и маме с папой, для Люси и Дэна. Передайте им, — сказала я, переступая борт модулятора.

Полимерное покрытие саркофага противно холодило кожу, а потом с тихим шипением крышка закрылась, отрезая меня от мужей.

Внутри камеры нарастал гул, как рокочущий звук грома, что родился где-то вдали, но неизбежно надвигается.

«Нужно просто принять. Расслабиться. Постараться не паниковать» — уговаривала я себя, но вместе с оглушившим меня звуком пришёл слепящий свет и адская боль.

Она длилась и длилась, не давая передышки, не позволяя сделать вздох, выворачивая сознание и не давая отрубаться. Время, место, цель, всё потеряло значение в этой невыносимой муке, отнимающей не просто силы, а всё, что когда-то составляло меня, пока я полностью не растворилась, теряясь в белом ничто.