Рай тебя не спасёт - Анна Жнец

Хотелось пить. Ужасно, до приступов отчаяния и бессильной злости. От жажды язык распух и не помещался во рту. Последние дни Ева провела в клетке без света и мебели, не различая мыслей за громкой дробью, которую выбивали зубы от холода.

Около часа назад её притащили в пустой, продуваемый насквозь зал, застегнули на запястьях кандалы и вздёрнули руки вверх до хруста в суставах. Цепь прикрепили к балке под потолком, натянув так, что приходилось стоять на пальцах. Юноша, что приволок Еву сюда, не отвечал на вопросы и большую часть времени смотрел себе под ноги. Её заковали и оставили одну в темноте.

От неудобной позы тело затекло. Мышцы — особенно, икры — сводило судорогами. Но боль казалась терпимой. С удивлением Ева поняла: Орден её закалил, сделал сильнее, выносливее. То, что повергало в ужас её прежнюю, изнеженную комфортом, — голод, холод, физические страдания — перестало пугать, стало обыденным и привычным — испытанием, а не катастрофой. Руки ломило, горло скребло от жажды, но мозг работал на полную катушку. Сейчас она была далека от того глухого отчаяния, которое испытывала в империи ангелов. Орден научил: безнадёжных ситуаций нет. А значит, сдаваться рано. Должен быть выход. Должен!

Первые минуты она ещё пыталась задаваться вопросами. Где Велар? Что планируют делать с пленными: демонами и их парами? С ней самой? После мысли были сосредоточены на одном: удержать равновесие и не повиснуть на цепях, потому что кандалы врежутся в содранные запястья.

В тишине раздался бьющий по ушам скрип. Дверь открылась, и помещение наполнилось эхом шагов. Вспыхнули факелы, осветив круглый зал с таким же круглым колодцем в центре. Ева повернула голову. В комнату парами и поодиночке входили женщины в просторных платьях до пола. Всего шесть. Ведьмы. Они казались и разными, и странно похожими: лица без косметики, волосы распущены или небрежно собраны в пучок, ноги босые. Некоторые из чародеек были ослепительно хороши, другие невзрачны, но ни одна не приложила усилий, чтобы выглядеть лучше. Платья не стесняли движений и отличались лишь цветом — спокойные приглушённые тона: синий, зелёный, фиолетовый, серый. Ни вырезов, ни узоров. Одежда служила не красоте, а комфорту.

К повисшей на цепях пленнице приблизилась рыжеволосая ведьма. В зависимости от игры света и тени, она выглядела то юной, то увядающей. Безупречное лицо без морщин казалось отретушированным. Молодость — фальшивой. Возраст выдавали глаза — желтоватые белки в сеточке капилляров, а ещё больше — взгляд, вскрывающий душу, как консервную банку.

— То, что она висит так… не противоречит Закону? — ведьма осторожно убрала прядь, упавшую пленнице на глаза.

— Если Маир считает, что не противоречит, значит, не противоречит, — брюнетка с высоким пучком на макушке присела на бортик колодца.

— Это избранница того демона, с которым в прошлом году ты отказалась говорить? — спросила колдунья в зелёном платье, подпиравшая стену.

Брюнетка пожала плечами:

— Махаллат не должна была отправлять на переговоры сыновей Хаоса.

— То, как они обращаются со своими жёнами… — рыжеволосая покачала головой и наклонилась к Еве. От женщины пахло травами и дождём. — Давайте её развяжем. Мне не нравится, что она так висит.

— Оставь её. Маир знает, что делает.

Перед тем как вернуться к спутницам, рыжая опустила ладонь девушке на плечо, и по телу прокатилась волна тепла. После сырости и холода подземелий её словно окунули в горячую ванну. Боль ослабла. От висков к макушке побежали щекотные искорки удовольствия. Но ведьма ушла, и Ева снова оказалась на пересечении сквозняков: ветер дул из шести неостеклённых окон и дыры в крыше. Мышцы тянуло в преддверии судорог.

Чародейки сгрудились вокруг колодца в центре пустого зала и чего-то ждали. Чего? Рыжая отвернулась к окну. Сидящая на бортике колдунья с пучком водила пальцами по воде.

Рядом с ней опустилась красавица в зелёном платье:

— Наам, этот демон, который будет нас развлекать… брат Махаллат?

«Вел? Развлекать? — мысли заметались в голове. — Что значит “развлекать”»?

Они ждут Велара? И хотят, чтобы он… их развлёк? Каким образом? Перед глазами возникла картинка демона, жонглирующего мечами, но предположение было глупым. От этого «развлекать» пробирала дрожь.

Ева открыла рот, с трудом разомкнула пересохшие губы — ей надо было спросить! — но из груди вырвался хрип. Попыталась опять: связки скрипели от напряжения, будто ржавые дверные петли. Звуки песком застревали в горле.

Ведьмы не обращали на неё внимания. Рыжая в ожидании играла с факелом, придавая пламени форму животных. Брюнетка шепталась с женщинами в зелёном и сером платьях. Чародейка в фиолетовом заплетала косу, глядя на дверь. Рядом низкая и худая колдунья, похожая на ребёнка, заставляла маленькие камешки летать по воздуху.

Что им нужно от Велара? И какая её в этом роль? Не просто так её волокли сюда по бесконечным спиралям лестниц, а затем приковали к балке, выставив напоказ, как трофей. С минуты на минуту приведут Велара. Угрожая избраннице, демона можно заставить делать что угодно.

Судорога прошила болезненно выкрученное плечо. Ева зазвенела цепями, пытаясь ослабить напряжение в руке. Дверь открылась. В комнату вошла ведьма с ужасным ожогом на лице и седыми волосами до талии. Следом на пороге показалась высокая мужская фигура. Велар держался прямо, но, грязный, в дырявых брюках и с бахромой вместо плаща, утратил демонический шарм и выглядел обыкновенным оборванцем. Он шёл за ведьмой добровольно, отстав на шаг, но руки оттягивали массивные кандалы, а в горло железной полосой впивался ошейник.