Сломанная защита - Ольга Вечная

Я знала, что его мама с папой — заслуженные школьные учителя, но не думала, что это настолько заметно. Невольно чувствую себя как на контрольной. Подбираюсь, сосредотачиваюсь. Андрей объяснил, что мы поздно легли и крепко спали, поэтому не слышали звонка. Мы втроем делаем вид, будто легенда выглядит правдоподобной.

— Тренировка по боксу, — объясняет он.

— Тебя в суд-то пустят в таком виде, адвокат-боксер? — она пытается пошутить, даже улыбается, но ее досада очевидна.

— Уже пускали, и не раз, — говорит он спокойно.

Она качает головой и объясняет мне:

— Я всегда была против этого недоспорта для пустоголовых животных. Цивилизованные люди должны уметь решать конфликты словами. Иначе зачем нужен интеллект?

Я собираюсь заверить, что с интеллектом у Осадчего все в порядке, но Андрей отвечает быстрее:

— Мама, ты приехала, чтобы отчитывать меня? — он не грубит, но слегка надавливает интонацией, обрисовывая границы. Она поджимает губы, осекаясь. Заметно, что эта тема в их семье поднималась неоднократно, а Андрей не хочет новой сцены в моем присутствии. Между ними сквозит небольшой холодок. Возможно, в будущем мне удастся примирить его с семьей.

Она меняет тему:

— Мне сегодня позвонили все друзья и знакомые, коллеги, даже Степан Игоревич, — уточняет для меня: — директор школы, — снова возвращается к Андрею: — Якобы посочувствовать, но на самом деле — позлорадствовать. Все только и ждали, когда ты оступишься.

— Я вам предлагал уехать на эти выходные за город и отключить сотовые. Папа тоже нервничает?

— Он с утра на рыбалке.

— Андрей все уладит, — произношу я, сама от себя не ожидая настолько уверенного тона.

Виктория Геннадьевна переводит глаза на меня и снова улыбается.

— Ох, хоть бы, Лидия. Андрей, ты правда знаешь, что делаешь? — сдается нам обоим.

— Знаю, мам.

— Я просто очень переживаю за тебя и твою карьеру. Ты столького добился, мы так гордились тобой. И все это похоронить из-за… этой настырной девочки.

— Никто ничего не хоронит. Мама, давай не сейчас? — он внимательно смотрит на нее, даже не пытаясь скрывать досаду. Снова это чувство, которое через реплику сквозит между сидящими друг напротив друга близкими людьми. Досада базируется на трех китах — протесте, раздражении и обиде. Они не так очевидны и сильны, как, скажем, злость, но адски живучи. Могут годами ссорить людей. Во мне зарождается острое желание окончательно помирить эту семью.

Ведь все же хорошие люди! Тянутся друг к другу, но делают это неправильно.

— Я только и хотела услышать, что все под контролем, — она отвечает предельно спокойно и поднимается с места. Я тоже встаю. — Тогда я, пожалуй, поеду домой, мы с тетей Сашей собираемся вечером в театр.

— Я тебя отвезу, — Андрей парой глотков допивает кофе.

— Я могу вызвать такси, — говорит она, впрочем, настаивать не собирается.

— Нет, я отвезу, — он бросает взгляд на меня, я киваю, соглашаясь.

— Конечно. Я подожду тебя здесь, — понимаю, что он хочет поговорить с матерью наедине. Это его право, я могу спокойно исследовать квартиру или попросту отдохнуть.

— Я надеюсь, мы еще увидимся, причем при более удачных обстоятельствах, — говорит мне его мама в коридоре. Она берет мои ладони и трогательно сжимает их. Кажется, я ей нравлюсь. Андрей переодевается в спальне, делает это довольно медленно, и мы успеваем немного пообщаться наедине:

— Разумеется, увидимся, я была бы очень рада.

— Присматривай за ним, пожалуйста. Андрей рассказывал о тебе, но я боялась даже поверить такому счастью. Ты хозяйка этого модного магазина, верно?

— Да, у меня успешный бизнес. Но в перспективе я хочу семью и детей, — добавляю. Она мягко улыбается, и я снова извиняюсь: — Простите, просто хочу вам понравиться.

— У тебя получается, даже не сомневайся. Надеюсь, у Андрея действительно есть какой-то план. Он хороший парень, — ее губы трогает мягкая улыбка: — немного упрям, слегка максималист, но в целом — мы с отцом очень гордимся им. Приезжай к нам в гости, мы будем рады. Мне не терпится узнать тебя поближе, — и неожиданно целует меня в щеку.

***

Здорово вот так просто ничего не делать целые день и вечер.

Пока Андрей отвозит маму, я забираюсь в его гардеробную, подтвердив свое предположение о тонне костюмов и рубашек с галстуками. Провожу пальцами по тканям и улыбаюсь, потому что мне нравится быть частью его жизни. Под музыку примеряю одну из рубашек, красуюсь перед зеркалом — есть что-то особенное и жгуче сексуальное в том, чтобы надевать вещи своего любовника, находясь у него в гостях. Ощущение безграничного счастья переполняет меня, когда Андрей возвращается и на мой вопрос, не против ли он, удовлетворенно качает головой.

Мне нравится у него дома, немного пустовато, но, наверное, так и должно быть в холостяцкой берлоге. Если добавить немного приятных мелочей, заменить шторы и светильники, то станет просто идеально.

Дальше мы проводим время в постели, Андрей притворяется, что у него давно ничего не болит и что его не мучает похмелье, я играю с его пальцами, черчу узоры на пострадавшей груди. Мы болтаем обо всем и ни о чем. Делимся последними новостями, планами на ближайшее время.

— В последний раз я так напился на выпускном в универе, — признается он мне, улыбаясь.

— Да? И чем все закончилось?

— Честно? Заявил в лицо Новиковой, что ненавижу ее.

— Ого! А она?

— Ответила при всех, что будь она помоложе, то охотно бы со мной переспала, — не в силах сдержаться, я начинаю смеяться вслух, он тоже улыбается: — Было неловко.

— Новикова за словом в карман не полезет.

— О да, — кивает Осадчий. — Она умеет осадить. Кровушки моей попила за годы учебы… Но ничего, теперь моя очередь. Мы ведем одно дело, в котором я проигрывать не собираюсь.

— Ты ведь у нее любимчик, потому и спрос был выше. Эй, Андрей, ты правда не понимаешь, что она тебя обожает?

— Лучше бы она кого-то другого обожала. На самом деле она злопамятная и довольно мелочная, но… умная, конечно, тетка. Ничего не скажешь.

Я смеюсь еще громче, обнимаю за шею, целую в щеку, он снова улыбается.

***

— Я немного переживаю из-за того, как поступила с Оксаной. Все же мы раньше дружили, я зря показала ее переписки. Так злилась, Андрюш, что не могла остановиться. Мне хотелось, чтобы ее все ненавидели так же сильно, как я.

— Людей, которые имеют совесть, имеют все подряд, — отвечает он задумчиво. — Поэтому не переживай даже. Иногда нет ничего страшного в том, чтобы немного выплыть за берега и укусить в ответ. Мы ведь все живые неидеальные люди. Это очень мило, что ты мучаешься угрызениями совести после того, как она едва не прос*ала твой магазин.