Подруга моей дочери - Тиана Тесса

​Женя кусает губы, но так и не произносит, в чём же именно дело.

Мне жутко неловко, потому что речь ведь идёт обо мне. Помимо напряжения грудь наполняется тяжестью. Жду, что подруга скажет дальше.

​- Эта постоянная. Ну просто жопа, Сонь. Я надеялась, что папа сойдется с мамой, ведь у них была такая любовь, ну как такое забывается?

​- Может… не было? — робко начинаю я, но Женька перебивает:

​- Мама и сама этого хочет, понимаешь? Уж у неё есть все возможности его заарканить. И дело вроде двигалось. Вот вчера семейно выбрались из дома, я их специально в кабинете оставила. Папа бы точно не отказался от… Ну может, он и не отказался, но дело не в этом. Короче, точно у него какая-то постоянная.

​- Ну с чего ты это взяла? — задаю вопрос, намеренно пропуская мимо ушей слова о том, что Антон и тетя Марина могли быть близки.

Не верю я этому, просто не верю. Соня, Соня. Давно ли ты стала так резко менять мнение о людях? То, что я чувствую к Антону, совсем не обязывает его хранить мне верность. Он ничего и не обещал, а я знала, какой он. Но это все было до меня. До. А сейчас всё не так.

​Закусываю губу, понимая, что оправдываю Антона. Мне хочется верить, что Жуков мог измениться. А если он, и правда, сойдётся с тетей Мариной?

Женя делает глоток чая, глядя на меня. Будто следит за реакцией, хотя я понимаю, что это наверняка не так. С ее характером подруга бы уже все высказала с порога. Главное, дышать ровнее и больше молчать, и она не догадается.

​- Он постоянно где-то пропадает, не бухает, с телками его не увидишь, в клуб вообще не наведывается, зато зачастил в фитнес.

​От последних слов у меня холодеют ладони. Мы заезжали, конечно, не в тот фитнес, где работает Женька, и администратора того не было на тимбилдинге, меня она не знает. Однако если дойдут слухи, что мы там были…

​- В общем, мама говорит, у него появилась баба, — Женька вырывает меня из мыслей. — Его одежда духами женскими пахнет. Тоже мама сказала.

А я с облегчением вспоминаю, что вчера была без парфюма, иначе тетя Марина могла бы понять, что к чему.

А вдруг и так поняла? ​Мне становится нехорошо. И хоть на кухне духота, обхватываю себя за плечи, вспоминая вчерашние взгляды тети Марины. Нет, она не могла догадаться, да и рассказала бы Жене.

​- В общем, мне нужна твоя помощь, Соня, — внезапно заканчивает Женька.

​- Какая? — тихо произношу я.

​- Ты можешь понаблюдать за ним в клубе? Я ещё одну фишку придумала, сейчас расскажу. Но ты могла бы приглядеться, может, кто постоянный заходит. Из официанток кто-то, например? Я просто поспрашивала, говорят, никого левого не было. А если это свои? Зашла такая под видом, что принесла заказ, а сама на папу прыг. Ну что, поможешь?

​Несколько секунд я не нахожусь, что ответить. Просто потому, что вся эта информация валится на меня, как снежная лавина, я не успеваю отряхнуться от одного, как тут же сверху другое. Сцепляю пальцы в замок, надеясь, что не выдаю себя своим поведением.

— Не уверена, что смогу помочь, Жень, — произношу в итоге, — обычно у меня очень много работы и некогда смотреть по сторонам. Тем более следить, не пошел ли кто в какой кабинет.

Подруга встревоженно кусает губы.

— Ладно, — говорит в итоге, — но помочь в другом сможешь? Отец дома почти не появляется, а я хочу устроить им с мамой что-то вроде свидания.

Чувствую, как одновременно меня бросает и в жар, и в холод. Так вообще бывает? Щеки начинают гореть, а пальцы становятся холодными.

— Свидание? — повторяю просто для того, чтобы что-то сказать.

— Да. Приглашу его в клуб, он не откажется. А ты поможешь, обустроишь в его кабинете все, а? Свечи там по периметру, вино, закуску… Ну чтобы романтично было.

Я открываю рот, сама не зная, что желая сказать, но Женька меня прерывает:

— Конечно, папа в этом кабинете поди столько куролесил… Но блин, его реально больше никак не выловить. Поможешь, Сонь? Ты только обустрой, а мама уже там сама справится.

Я на мгновенье представляю, как конкретно она будет справляться. Нет, я не могу. Никак не могу. Только как сказать об этом Женьке, когда она так на меня смотрит?

— Ты думаешь, твоему отцу понравится эта затея? — спрашиваю, стараясь уйти от ответа. Женька досадливо морщится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я не знаю. Но я хочу, чтобы они с мамой сошлись. И не могу сидеть без дела, пока он ускользает из рук к какой-то очередной шлюхе.

Румянец все же расползается по щекам, и я даже на самом деле ощущаю себя именно такой. А разве нет? Сплю с отцом подруги, скрывая эти отношения. И прекрасно осознаю, что в любой момент все это может закончиться. Как только Антон найдет себе новую интересную жертву.

Я так погружаюсь в свои мысли, что не сразу слышу, о чем говорит подруга.

— Я на тебя рассчитываю, Сонь, — произносит она тем временем. — Вечером завезу свечи.

И не успеваю ничего сказать, как подруга заговорщицки улыбается, глядя на меня с интересом:

— А теперь расскажи мне, как у вас с Давидом? Все на мази, как я понимаю? Как он в постели? Хотя что за вопрос, твой вид говорит сам за себя. Видишь, Сонь, а ты не хотела с ним связываться.

Подруга улыбается, а я в ответ выдавливаю подобие улыбки. Ничего не говорю, пряча глаза. Мне ужасно стыдно, что я ее обманываю. Но правду не могу рассказать. Не сейчас, по крайней мере… А когда? Когда буду уверена, что у нас с Антоном это не просто так? Да как я вообще могу в этом быть уверена?

На работу приезжаю сама не своя. Мне совершенно не хочется участвовать во всем этом представлении, но я вроде как уже согласилась. И когда Женька привозит свечи, беру их, слушая ее наставления.

— Мама приедет около десяти, с отцом я договорилась, он будет в половине одиннадцатого. Спасибо!

Она чмокает меня в щеку, я только киваю. Расставляю и зажигаю свечи. Как раз приезжает тетя Марина и делает заказ.

Может, стоит позвонить Антону, сказать, что его тут ждет? Вряд ли он обрадуется такому сюрпризу. Вчера вот вроде как не был рад. Интересно, а если бы я не работала в эту смену?