Виноградные грёзы. Книга 2 - Джулия Романтик

– Он в кафе через дорогу, ждет тебя, – не обращая внимания на мой нервный срыв, сообщил Стивен. – Мне надоели загадки, Ари. Я люблю тебя и выдержу правду. Сейчас мы пойдем и всё выясним. Или я пойду один и узнаю, что же, черт побери, случилось.

Приходилось делать огромные усилия – дышать, дышать, дышать. Это не трудно. Вдох… выдох… вдох… Еще больше усилий, чтобы сказать, а не захлебнуться словами:

– Мне плевать! – выдох. – Плевать на него! Ты не знаешь, что произошло! И это не твое дело!

Стивен Рэтбоун думает, он вправе судить фанатку и указывать ей. Во главе обиды – страх. Мешает понять: Стивен Рэтбоун стремится помочь.

– Ненавидь меня, отлично! Но с отцом ты поговоришь. Идем вместе.

Минуту я смотрела Стиву в глаза: зеленые луга радужки успокаивали.

Право, я бежала слишком долго. Хватит.

Стивен

Звякнул колокольчик, мужчина за дальним столиком поднял голову и кивнул мне в знак приветствия. Всё в Александре Тешере говорило о достатке и высоком положении в обществе: дорогие часы, новенький костюм, выглаженная рубашка. Но внешне мужчина непримечателен: жилистые, загорелые руки, тонкие губы, прямой нос, а глаза – карие, как у Ари, – миндалевидные, с тяжелыми веками. Его короткие, вероятно уложенные гелем волосы темнее, чем волосы дочери, почти черные.

Аристель жалась ко мне, будто я мог сделать так, чтобы отец ее не заметил. Он заметил. Когда до столика оставалось несколько шагов, худое лицо озарила улыбка, и мужчина сказал Ари что-то на немецком. Голос низкий, прокуренный и лениво-вязкий, словно мед.

Ари долго молчала. Я думал, она боится, что отец накричит на нее за побег из дома. Отчасти я понял бы его гнев. Но мистер Тешер не собирался кричать и ругаться. Его лицо сияло от довольной ухмылки.

– Привет, пап. – Не нужно знать Ари хорошо, дабы понять – сейчас она на грани обморока. – Хочу, чтобы он всё слышал, – указала на меня.

Александр Тешер по-волчьи оскалил зубы.

– Здравствуй, дорогуша, найти тебя оказалось весьма непросто, – протянул он, когда Ари с лязгом отодвинула железный стул. Она села, утянув меня за собой – на соседний. – Ты не Арина, не Тешер…

– Я давно не Арина благодаря тебе, – огрызнулась Ари.

Заметив сверкнувшие алмазами слезы в ее глазах, я погладил девушку по ладони. Ари пропустила сквозь зубы воздух, и ее лицо стало непроницаемой маской. Ситуация озадачивала меня всё сильнее. Родной отец… не видел ее более трех лет…

– Меня зовут Александр Тешер, – представился мужчина, хотя я помнил это из телефонного разговора. Во время звонка Александр казался несчастным отцом, умолял помочь ему, а сейчас глумился надо мной, над Ари, над ситуацией.

Я хрипло отозвался:

– Стивен Рэтбоун.

– Ты с ним спишь? – дротиком с парализующим ядом вопрос Александра к дочери. Меня передернуло: вопрос задан с ревностью. С несвойственной заботливому отцу, грубой ревностью.

Ари фыркнула. Такая усмешка сопровождается словами «Не могу поверить», но Аристель ответила жестче:

– Какая разница?

– Я твой отец. Ты моя. И всегда будешь моей. – Самодовольно пояснил Александр, расправив плечи, и вальяжно откинулся на спинку стула. – А ты, Стивен, – окликнул язвительно, – трахаешь ее, да? И какая она у тебя по счету, звездный мальчик?

Пару секунд я не знал, что ответить.

– Я люблю ее.

– Я тоже люблю ее, – звучало мерзко, – о-о-очень люблю. Но она не особо воспитана – мой промах. Сбежала, несносная девчонка.

Что-то противоестественное в его интонации… Я одернул себя – он зол на Ари, я бы тоже был зол и нес всякую чушь, если бы мой ребенок уехал черт знает куда и пропал на годы!

Но почему Ари дрожала, цепляясь под столом за мои пальцы, сжимая их до боли? Такой звериный страх нельзя сыграть.

– Ну, рассказывай, зачем уехала? – Странность в том, что его тон – безразличен, а вопрос задан скорее «между прочим», чем с волнением.

Ари ответила тем же безразличием, но фальшивым:

– У нас оставалась виза, почему нет?

– Посреди учебного года, не поставив в известность? – голос Александра наполнился раздражением. – Представляешь, как волновалась твоя мать?

– Еще скажи, ты волновался, – парировала Ари.

Отец хмыкнул и почесал небритый подбородок.

– Давай поговорим без твоего… бойфренда. Уходи, Стивен.

Я не сдвинулся с места и перевел взгляд на Ари: ее плечи осунулись, делая изящную фигуру крошечной. Я миллион раз пожалел, что настоял на встрече. Не стоило мне лезть.

– Арина, – требовательно, с напором, окликнул Тешер, щелкнув пальцами перед лицом дочери, – ты не поняла? Я хочу, чтобы твой парень встал и вышел.

– Мы будем говорить при нем или не говорить вовсе, – бесцветным голосом пискнула Ари. Ее рука стала липкой от пота, пальцы скользили по моей ладони, выпадая.

Зря, зря я притащил Ари сюда.

– Какая же ты тварь…

Мгновение назад я сидел и держал Ари за руку, теперь стоял, громко отодвинув стул, и Ари сдерживала меня от того, чтобы я не врезал ублюдку на глазах у посетителей. Образ заботливого отца, который звонил мне и умолял о встрече с непутевой дочуркой, рассеялся в пыль.

– Стивен! – испуганно позвала Ари. – Не надо.

Даже в нашу встречу на дороге (ее пребывание в незнакомом городе, без планов, в одиночестве) она выглядела увереннее, чем сейчас.

– Да, – согласился ее отец, взирая на меня в упор. – Не надо, Стивен. И рекомендую уйти, иначе проснешься завтра в тюремной камере.

Я не знал, как он может это устроить, но по тону понял – может.

– Иди, Стив, – кивнула Ари, смотря в пол. – Иди.

Ему легко удалось подавить ее…

Я считал слабостью побег Ари из дома, но наконец понял: сбежать и, более того, не вернуться – подвиг для нее.

– Ты точно будешь в порядке? – Волна ярости оставила после себя горький вкус беспокойства.

– Точно.

Услышав твердый ответ, я обнял Аристель, не сводя глаз с Александра. Почему же она не объяснила мне, что он такой… Властный тиран? Собственник? Что ему нужно?

– Щенок, – голос в спину, как выстрел.

Я не обернулся. Плевать на угрозы в свой адрес, тревожно за Ари – есть шанс, что после разговора он оставит ее в покое, но если я уведу Аристель, если взбешу его…

Последнее, что я услышал, прежде чем выйти на улицу:

– Мне есть восемнадцать. Всё кончено.

***

На парковке я стоял пятнадцать мучительно-долгих минут. Курил и следил через стекло за Ари: девушка активно жестикулировала. И за безмятежным Александром. Правда, под конец их беседы, перед тем как она вскочила и направилась к выходу из кафе, едва не сбив официанта, Александр Тешер побелел и нахмурился. Разговор, видимо, принял не тот оборот, который ему хотелось. Внутри я ликовал, гордился. Ари дала отпор! Возможно, я не зря настоял на встрече.