Пленница для сына вожака - Эрато Нуар

– Да. Чтобы они знали, как действовать дальше.

– А эпиляцию тебе кто делал? – ревниво поинтересовался Дрон. Я ощутила, как щёки краснеют, хотя казалось, всё случившееся за последние дни должно было лишить меня такого чувства, как смущение.

– Сказали, надо, – буркнула.

– Убью, – пообещал Дрон.

– Кого? – фыркнула я.

– Кого-нибудь, – мрачно отозвался он.

– Начнёшь с Удана?

Адран нервно дёрнулся, потянув меня на себя.

– Ты моя! – прошептал яростно, резко переворачивая и склоняясь сверху.

– Что ты ещё узнал? – запротестовала я.

– Мало? – хмыкнул он, завладевая моими губами. Какое-то время терзал их, исследуя язык языком, после соизволил продолжить: – Я столько времени искал информацию о драконах! Но отец постарался скрыть её ещё с тех времён, когда я был пацаном и не имел должного влияния. Всё, что мне досталось – пара легенд и куча сопливых романчиков вроде того, какой читала ты. А ведь их даже пытались исследовать на генетическом уровне!

– И что? – заинтересовалась я. – Ну, я-то точно знаю, моя мама не дракон: красивая, пушистая кошка. Зимой она часто оборачивалась, собирая нас под боком и помуркивая. Вся надежда на неизвестного отца.

– И ничего, – развёл руками Адран. – Гены как гены, ничего не удалось выделить. То ли мимикрируют, то ли видоизменяются под воздействием каких-то факторов...

– Вроде всеобщей оргии, – хмыкнула я. Адран на удивление серьёзно кивнул:

– Именно. Не знаю. А моя мама? Оборачивалась?

– Нет, – я попыталась припомнить. – Но пахла странно. Не собакой. И не кошкой.

Дрон задумчиво откинулся на подушки, и я пододвинулась к нему поближе. Внутри снова начинала открываться бездонная пропасть желания, и мой дракон безошибочно это почувствовал, запустив руки в мою грудь.

– Что дальше, Алис? – спросил неожиданно.

– Сегодня последняя ночь полнолуния. Завтра они придут.

– Куда?

– К нам. Договариваться. Возвращать миру равновесие.

– А сегодня... – интимно шепнул он. Я вывернулась из его рук, вскочила с кровати.

– А сегодня у нас ещё вся ночь впереди.

– Стой! – скомандовал Дрон, но я не собиралась останавливаться. Бросилась в его кабинет, на балкон, в окне которого всё ещё торчала створка двери. Усталость куда-то улетучилась, уступая место ненасытной жажде.

Вскочила на перила. Весь Парин лежал передо мной, я ощущала себя его хозяйкой. Его владелицей. Знала, почему никто не потревожил нас, почему никто не рискует привлечь нашего внимания. Это заложено глубоко на уровне инстинктов. Право сильнейшего, которое у псов в крови, которое они признали. Потому что все, кто встретился нам за эти дни, оказались от нас зависимы.

Я оглянулась. Адран смотрел на меня с лёгкой улыбкой. Её можно было бы назвать прохладной и даже циничной, не узнай я его немного лучше. Он любовался своей женщиной и незримо защищал от опасности.

Раскинув руки, я рухнула вниз. Ощущение полёта захватило, увлекая в вихрь эмоций, таких желанных, даже тогда, когда я о них ещё и не подозревала.

Оглянувшись, увидела Дрона наверху. Он не спешил бросаться следом, снова дразнясь на грани риска, вызывая острый прилив адреналина, страха и желания.

Гремучая смесь заструилась по венам, пробуждая инстинктивное желание преобразиться, подхватить воздушный поток. Миг, и мой чёрно-серебряный дракон с сними прожилками и редкими красными вкраплениями пикирует рядом. Смотрит насмешливо, не порываясь поймать.

А это у нас кто?!

Прилив злости, почти ненависти накрыл с головой, из горла вырвался низкий утробный рык, и быстрее, чем успела сообразить, я замахала крыльями в сторону двух бегущих псов. Этот смел ко мне прикоснуться, а этот был близок и посягнул на моё человеческое тело! На то, что я могу подарить только добровольно! Иначе отдача драконьей сущности будет страшна, жаль, я не успела как следует разобраться и сориентироваться. С папаней-Вожаком вышло почти случайно. И, наверное, совместно с Дроном. А этих двоих...

Я раскрыла пасть, намереваясь перекусить пополам трусливо поджавшего куцый хвост юнца. Рядом мчал более породистый, с привязанной к спине сумкой. Такой же тонкий и изысканный, как и в человечьем облике, пепельно-серый пёс. Странно, что кошек с собой не прихватили.

Резкий рывок сзади задержал, заставил обернуться.

Тёмные глаза со стальным отливом укоризненно смотрели на меня, мощная челюсть сжимала хвост. Кажется, я зашипела – от кошачьих повадок так просто не избавиться! Дракон качнул головой.

Ну подумаешь, брат! Два брата!

А эти братья думали о тебе, отбирая твою женщину?!

Дрон настойчиво продолжал держать мой хвост, мы зависли в воздухе, но поток подхватил, снося. Я тщетно попыталась вырваться, скосив глаза вниз, на улепётывающих псов. Вздохнула.

Ну ладно. Пусть удирают. Не хочу быть той, кто сожрал братьев своего любимого. И они невкусные наверняка. Но пусть только хоть раз попадутся мне на глаза!

Словно почувствовав перемену настроения, Адран выпустил меня, однако почти сразу нагнал, прижимая к земле. Мы врезались в главную площадь Псарина, откликнувшуюся гулким эхом. Дрон не упустил случая взгромоздиться сверху, отводя мой хвост.

Вокруг собирались люди. Но сегодня мне уже достаточно было энергии. Сегодня требовалось иное.

Я сосредоточилась, припоминая ощущения. На этот раз удалось почти сразу – лапы уменьшились, превращаясь в руки. Несколько мгновений – и я на асфальте, лёгкий ночной ветерок овевает раскалённое тело, грубая холодная поверхность неприятно врезается в ступни. Надо что-то придумать, чтобы одежду с собой брать.

Нависающий надо мной Адран отреагировал моментально, отшатнулся, боясь случайно навредить. Но у меня страха не было, я знала, что мы теперь связаны на гораздо более глубоком уровне, чем можно себе представить. Я чувствовала его почти как себя. И ни на миг не сомневалась, что он испытывает то же самое.

Впрочем, кто знает, что у этих мужчин на уме. Чувствуют они однозначно иначе, чем мы. Наверное, именно поэтому он предпочёл тоже вернуться в человеческий облик. Хотя было что-то глубоко будоражащее в том, чтобы стоять обнажённой перед этим огромным зверем, ощущая свою принадлежность ему. И его – мне.

Вокруг собиралась толпа. Все, кто ещё оставались в людской ипостаси, и кто уже оказались в звериной. Это было не важно. Мы контролировали их. Их основной инстинкт. Они принюхивались и присматривались, реагируя на малейшее движение наших рук или смену настроения. После всего, что мы вытворяли в эти дни, каждый, кто хоть слегка прикоснулся к безумию, ощущал нашу власть над ним. Силу дракона.

То тёмное и уже понятное во мне было довольно.