Незабытые чувства - Слава Доронина

– А почему мы так не сделали, лап?

– Потому что ты, Паша, замучил и смутил узиста вопросами. Она раскрыла тебе даже то, чего не обязана была сообщать,– парирует Софья.

– О чем это ты? Что я такого у нее спросил? – тут же возмущается Измайлов, выразительно щурясь.

– О наличии ее беременностей и родов. Любишь ты вечно всех забалтывать и вгонять в краску.

– Я просто уточнял подробности, – рука Павла перемещается на круглый живот жены. – Опять копошится?

Выражение лица Измайлова становится мягче, в глазах растекается нежность. Багдасаров на меня так же смотрит, когда я вожусь с Андреем перед сном.

– Да, – улыбается Софья. – Ей нравится, когда ты с ней общаешься. Чувствуешь?

– Ты, Алён, поаккуратнее, если не хочешь влиться в нашу беременную компанию, – Регина кивает на лужайку. – Видишь, как Ян усердно проходит курс молодого отца? В этом плане братья спецы, – хмыкает она. – Сказал – сделал. Да, любимый? – поворачивается к мужу и проводит рукой по темному ежику волос. – Когда я говорила, что неплохо бы завести Эрику-младшему братика или сестричку, то имела в виду, что Янису пора обзавестись семьей, а в итоге через несколько месяцев сама пойду рожать второго ребенка.

Эрик прицокивает языком.

– Ничего не знаю. Ты послала запрос во Вселенную, я его выполнил. Давай, чтобы от этой парочки не отставать и сбить спесь с Измайлова, забацай тоже девочку, а? – просит Багдасаров, скептически приподняв бровь.

– Ты уже точно кого-то там забацал, – Регина закатывает глаза, поглаживая аккуратный животик, а мы все улыбаемся. – Он или она пинает меня без конца изнутри, словно грушу. Хотя нам еще ходить и ходить.

– Ну хочешь, носить вас буду? – Эрик прижимает к себе супругу и целует в висок. – Чтобы ты не ныла, как тебе тяжко.

С ребятами очень весело. Мне нравятся их отношения в парах. Сразу видно, что люди друг с другом по взаимному сильному чувству. Я едва сдерживаюсь от порыва подойти к Янису и тоже к нему прижаться. Но вместо этого просто наблюдаю, как Багдасаров возится с детьми и зачем-то представляю, что там не хватает четвертого. То есть четвертой. Девочки. Которая разбавила бы мужскую компанию. Будь мой организм сильнее.

Погода хорошая, мы проводим время на улице до позднего вечера. Закончив с жареным мясом, отправляемся с малышней гулять к реке, а после идем с девочками укладывать ее спать. Я глажу Андрюшу по мягким волосам, рассказывая сказку, а сама думаю о том, что давно не чувствовала себя такой счастливой. Пусть в моей жизни были потери и много чего плохого, но это все осталось позади. Я больше никогда и ни за что не откажусь от своих чувств к Янису.

Закрыв за собой дверь, я спускаюсь на первый этаж, чтобы найти Багдасарова. Мужские голоса доносятся из кухни. Иду на этот звук, но замерев у двери, не решаюсь опустить ручку вниз, услышав ругательства Эрика:

– Как же все вовремя, твою мать! Что, совсем недоступен? Просто исчез и все?

– Никто до него не может дозвониться. Дома его тоже нет. Я ездил к Румынову, вопрос по сделке с ним частично урегулировал. Претензий к нам Назар больше не имеет. Но факт остается фактом: Гончаров всех кинул, забрав свою долю.

– Суммы большие?

– Приличные. На снос головы тянут.

– Точно не твоих рук дело? Если ты из-за девушки, то…

– Я к этом не имею никакого отношения, – говорит Ян, перебивая брата.

Ненадолго повисает пауза, от которой звенит в ушах.

– Ну пиздец тогда. Приплыли, – Эрик снова повышает голос. – Если Гончаров в ближайшее время не объявится, то отец сотрет его в порошок. Сначала из-под земли достанет, а потом не оставит от него мокрого места. Одно дело косяки нашей семьи исправлять и решать их в свою пользу, а другое исчезать с огромными суммами и подставлять важных партнеров. Сейчас рикошетом тебя заденет, грязное белье до кучи перетрясут. Может, правда, свалишь на время из страны? Мы пока с Пашей подключимся к этому вопросу.

В легких становится мало воздуха, от напряжения сдавливает виски. Между мной и Янисом только-только начали налаживаться отношения и стало появляться доверие. Мысль, что нам с Яном, возможно, снова предстоит разлучиться, ранит меня до глубины души.

Не чувствуя ног, я разворачиваюсь и возвращаюсь к Андрею. Нужно успокоиться, но у меня ничего не выходит. Оказывается, я очень боюсь потерять Яниса. Настолько сильно, что даже думать об этом невыносимо.