Ферзь. На грани - Елена Рейн

Вышла из здания суда и посмотрела на небо. Чистое, голубое, приветливое. Улыбнулась, вытирая слезы рукой, закрывая глаза от счастья. До сих пор не верила, что все закончилось. Невероятно – мы выиграли! Теперь моя девочка и я будем жить вместе. Я официально ее мать. Отец дочери, Высоков Владимир Александрович, мог видеть ее через неделю в выходные, если заранее уведомил и обсудил со мной время и место встречи. Еще его обязали выплачивать алименты, чем мужчина был крайне недоволен. Была уверена, что через время он забудет о ней, ведь Алена была ему не нужна. Тем более закон постановил аннулировать выданное ранее свидетельство о рождении и оформить новое. Значит, тесть Высокова обо всем узнает и не будет питать надежд к чужому ребенку.

Сверкала от счастья. Руки дрожали, и не могла ничего говорить. Столько эмоций бурлило во мне, что хватило бы на всех людей в мире. Меня больше не будут преследовать, как похитительницу ребенка, не станут шантажировать. Свобода и настоящая жизнь.

Послышались шаги. Обернулась, встречая адвоката сверкающей улыбкой. Если бы не он, не знаю, как бы справилась. Не удержалась и обняла Егора, благодарно выдыхая:

– Спасибо! Огромное спасибо!

– Рад, что смог помочь такой чудесной женщине, – с загадочной улыбкой произнес Ретохин. Поправил свой бежевый пиджак и с энтузиазмом предложил: – Надеюсь, она не откажет своему адвокату и согласится поужинать с ним в одном чудесном месте. Столик уже заказан.

Хотела отказать, но, замечая в его глазах такую надежду и радость победы, улыбнулась и проговорила:

– Буду рада!

Мужчина взял меня за руку, нежно провел пальцами по коже и сказал:

– Счастлив, что у нас все получилось. Ты достойна этого. Осталось заняться продажей квартиры.

– Спасибо. Без тебя я бы не справилась, – выдохнула, чувствуя благодарность, но когда мужчина сжал мою руку, изменилась в лице, понимая, что он не так воспринял мои объятия.

– Всегда буду рядом, если только захочешь.

Смутилась. Приятно было слышать столь добрые слова, но не могла ответить взаимностью. Не хотела его обманывать и боялась обидеть. Была благодарна, мне нравилось общаться с Егором, но я не испытывала к нему тех чувств, что испытывает женщина к любимому мужчине, желая всегда быть рядом.

Отмечая мой испуг, Ретохин понимающе кивнул и выдал:

– Справедливость восторжествовала и это нужно отметить!

Егор улыбнулся и рукой показал на машину, двигаясь первым, а я последовала за ним. Только приблизилась к дверце, как мужчина подошел к багажнику и вернулся с огромным букетом.

Не ожидала. Было очень приятно. Скромно потупилась и услышала:

– Для самой шикарной женщины!

Вдохнула нежный аромат и улыбнулась, смущенно выдыхая:

– Спасибо!

– А теперь в ресторан. Нас там заждались. Если честно, надеялся, что мы закончим раньше. Но главное – что все получилось.

Согласно кивнула и села с цветами на пассажирское кресло, удобно устраиваясь, не забывая про ремень безопасности. Хотя пристегнуться оказалось весьма сложным делом, когда руки заняты. Егор улыбнулся и помог мне с ремнем, отчего стало неудобно при его случайных касаниях.

Через тридцать минут были в ресторане. По дороге разговаривали на разные темы. Было легко, но я все переживала за то, что Ферзь мог уехать. Я хотела встретиться с ним и еще раз сказать «спасибо». Но если он не захочет меня слушать после вчерашнего? Волновалась, но точно знала, что не отступлю. Нужно извиниться.

Ужин закончился через час. Потрясающая еда в приятной компании – очень расслабляет. После мы побродили по парку, а потом поехали в гостиницу. Уже стоя перед своей комнатой, я улыбнулась мужчине, который желал войти. Но я не могла пригласить. Не хотела. Мне нужно было переговорить с Ферзем, извиниться. Я всю ночь не спала, думая о нашем разговоре, ругая себя и вновь оправдывая. Не знала, что делать. Но понимала, что нужно встретиться. Просто объяснить ему… А вот что объяснить, я пока не могла сформулировать. Если поведать о том, что чувствую, как не хочу, чтобы мной пользовались и как боюсь быть ненужной, он, вероятно, посмеется. У меня ребенок, а он опасный киллер. Да и о чем рассуждать? Разве с детьми можно жить с таким мужчиной? И что за странные мысли? Кто сказал, что Ферзь этого хотел бы. Спать с женщиной без обязательств – одно дело, а если строить семью – совсем другое. Ведь секс – это похоть, страсть. Они начинаются и заканчиваются внезапно, когда вздумается, не спрашивая никого. А я… думала о другом. Но даже себе боялась признаться, потому что глупо и невозможно.

Только хотела уйти, как вдруг мужчина прикоснулся к руке и медленно повернул к себе. Егор наклонился и поцеловал меня, даря ощущение покоя, солнца и ровных эмоций, которые я даже не замечала.

Стояла и не могла понять, что со мной не так. Разве так реагируют на поцелуй настоящего мужчины? Ведь с Ферзем совсем иначе. Ураган. Шторм. Безумство.

«Боже, о чем я думаю? Все закончилось…»

Вернулась мыслями к мужчине, который с надеждой смотрел на меня. Стало стыдно. Я совсем ничего не испытывала к нему даже после поцелуя. Поникла, переживая, что теперь это мой удел. Пожелав доброй ночи, простилась с Ретохиным и скрылась в номере, быстро закрывая дверь перед его носом.