Разбитые грёзы. Книга 2 - Александра Салиева

– Ром… Селена…

На большее меня не хватило, потому что пальцы сменил член, заставив задохнуться от внезапной наполненности. Задохнуться и откинуться назад, прогибаясь в спине, пока Роман, крепко удерживая меня за бёдра, резко и немного грубо раз за разом толкался в моё тело, выбивая из моей груди более неподконтрольные стоны.

Невообразимо хорошо…

И как я жила без него целых два месяца?

Худшие недели в моей жизни.

Тёмные.

Страшные.

Просто смертельно.

До холода в душе.

Он морозил мои вены, вытесняя из тела даже намёк на светлые чувства и возбуждение.

Что за фигня?

Не одна я ощутила. Мой мужчина тоже изменения во мне уловил. Обхватил ладонями моё лицо обеими ладоням, вынуждая смотреть на него, пару секунду и сам просто рассматривал.

– Что такое? – спросил, склонив голову, и вместе с тем явно прислушивался к тому, что происходил за пределами нашей спальни.

Чтоб я сама знала…

– Не уверена, – помотала головой. – Такое чувство…

Сперва сказала, потом поняла, что оно мне напоминает. То, что я уже переживала. Совсем недавно. При рождении Селены.

– Кто-то умирает.

И меня тянуло к тому, кому сейчас было очень плохо. Я должна помочь. Удержать. Вернуть. Настолько острая эмоция – невозможно сопротивляться.

– Отпусти, – попросила я любимого, мысленно пребывая с тем, кто так стремительно сейчас угасал. – Я должна помочь.

Роман явно был со мной не согласен. Как и отпускать не собирался.

– Всё будет хорошо, я обещаю, – улыбнулась я ему, ласково поцеловав в губы.

Едва ли это его успокоило, но руки он разжал. Соскользнула вниз по его телу и тут же, позабыв обо всём, направилась на выход из комнаты. В коридоре царила тишина, но даже случись апокалипсис, я бы не заметила его сейчас, ведомая своим даром дальше, в самый конец коридора, где свои последние минуты жизни отсчитывали два сердца.

Нет.

Не два.

Одно.

Второе наоборот стучало всё громче и отчетливей. А затем пришла она – боль. Заполнила каждую клеточку, заставила захлебнуться сознание в этой убийственной агонии. Ей вторил леденящий душу волчий вой. Весь замок тут же ожил. Из комнат повылазили хозяева замка и остальные гости.

Я шла.

Отреагировала однажды, когда кто-то метнулся вперёд меня.

– Нет.

Всего одно слово, но его хватило, чтобы повлиять на помеху. Обошла, не глядя. Впереди наконец показались нужные двери. Открытые. Позволяющие рассмотреть тех, кто нуждался в моей помощи.

Эйдан и Агата.

Девушка металась по кровати и истошно вопила, в то время как парень сидел у изножья и задыхался, глядя в стену перед собой невидящим взором. От него же исходила энергия смерти.

К нему я и направилась первым делом. Присела перед ним на колени и обхватила ладонями бледное лицо, вынуждая смотреть на меня.

– Эйдан, – позвала, цепляя его эмоции своими, старательно вытесняя из него весь негатив.

Получалось, но слабо. Эмоции Агаты, которые он успел поглотить, были слишком сильны, с лёгкостью блокируя мои попытки ему помочь. Возможно, стоило бы начать с Агаты, но что-то мне подсказывало, едва ли сработает. Парная связь, что установилась между ними так внезапно, одинаково отрицательно работала в обе стороны. Вряд ли поодиночке с каждым получится с этим разобраться. Вот только пришедшая на ум идея являла собой верх сумасбродности, хотя ощущалась самой верной.

– Ром, помоги мне, пожалуйста, – попросила своего серого волка. – Нужно переложить Эйдана к Агате.

Его присутствие я улавливала с самого начала, но он давно ощущался для моего дара самым естественным из всего, что могло существовать на этом свете. К тому же, его помощь мне пригодится ещё с кое-чем. После того, как оборотень исполнил задуманное мной, я устроилась удобней между парой умирающих, приняла промежуточную ипостась и прикрыла глаза, позволив моей эмпатии и дальше вести меня к их спасению. Перед внутренним взором встали воспоминания наших совместных детских проказ с Даном. Наше первое знакомство, когда я ему зарядила бутылочкой по голове за то, что он забрал у меня игрушку. Как он учил нас с Ариной лазить по деревьям, с которых я постоянно сваливалась, обижалась и бежала к папе, чтобы нажаловаться на них. Наша первая гонка в шестнадцать лет, в которой победила я, и уже Дан дулся на меня, а его сёстры потом долго ему припоминали этот проигрыш. Всё-таки девчачья татуировка в качестве симпатичной мультяшной овечки в обнимку с красненьким сердечком в области того же сердца едва ли подходило в качестве отличительного знака для будущего главы клана. Это потом он уже добавил к нему пламя, чтобы не смотрелось так слишком по-девчачьи. Оно же до сих пор украшало его смуглую кожу. Вспомнила, как он мне отомстил тем же, но поступил куда благороднее, позволив выбрать рисунок самой. Я и выбрала – маленькие отпечатки лапок. Да и потом много чего было. Драка в баре, побег от полиции за гонки в черте города, разбитые тачки, взбучка от родителей и последующее за тем наказание… Сейчас это всё воспринималось довольно весёлым приключением, вызывающим тёплую улыбку на лице, окрашивая радостью каждую заново прожитую деталь.

Этим всем я и окутывала и Дана, и Агату. Вновь и вновь я делилась с ними своей жаждой к жизни, теплом и любовью. Наряду с тем ещё и звала мысленно обоих. И если с Агатой всё проходило как нельзя легко и просто, то вот наследник альфы клана чёрных на контакт шёл плохо. И не потому, что не хотел, а просто он каким-то невероятным образом умудрился забрать себе весь ужас собственной пары и перенести на себя. А вот справиться с ним у него не получалось.

Возможно, всё дело было в том, что брат не осознавал, что с ним происходило. Уверена, в другой ситуации он бы легко отмахнулся от этих эмоций, тем более что они чужие. А так…

– Давай же, Дан, ты сильный, ты сможешь, – прошептала со всем отчаянием. – Ты же не оставишь свою пару одну?

Глупо, наверное, было говорить ему это – не слышал же, но я повторяла эти слова вновь и вновь. Пока в какой-то момент я и правда не почувствовала отклик. С этого момента всё пошло куда легче, а ещё через некоторое время Эйдан задышал ровнее и спокойнее.

Получилось.

– Всё, – произнесла вслух, отстраняясь от парочки, подарившей мне столько неприятных ощущений. – Дальше всё зависит от них самих.

Да и не смогла бы я больше ничем им помочь. В конце концов, я может и не слабый эмпат, но не всемогущий. А ещё я очень-очень сильно устала, так что когда сильные и родные руки подхватили меня на руки обрадовалась этому как никогда.

– Я смогла, – похвалилась зачем-то, пряча улыбку на груди Романа.

Его близость дарила умиротворение и изгоняла из меня все забранные от новоиспечённой парочки плохие эмоции, возвращая бодрость телу, как если бы не просто обнимал, крепко прижимая к себе, а по настоящему делился со мной запасом своих сил.