Одержимый брат моего парня - Милана Стоун

Чувствую, как колотится его сердце, и меня гложут сомнения.

Ведь не бывает такого, что человек хочет другого человека настолько сильно, что не может себя контролировать. Что он начинает вести себя неадекватно. Или может я ханжа? Но такое грубое отношение мне не нравится. Ласки хочу, а не вот этого. А ему, кажется, пофиг, ему лишь бы засунуть свою дубину и утолить накопившийся голод.

Его руки везде. Задирают и так короткую юбку, я уже пожалела, что надела ее. Шарит по голым ногам, закидывая их на свою талию.

В один момент он ловко приподнимает юбку и заглядывает под неё.

Вот же скот!

— Согласен, — говорит он, утыкаясь лицом в грудь. — Рехнулся конкретно. Ты для меня как наркотик. Такой кайф. Не могу, — его слова кажутся для меня непонятыми. Может он напился? — Я говорил, что слишком слаб на дурь? Так вот, ты даже лучше. Еще сильнее взрываешь мозг.

Он присаживается на корточки, разводя ноги широко в стороны, тянет туда руку.

Не дам! В прошлый раз он сорвал с меня белье и запихал в рот.

— Тимур. Слезь, — поднимаюсь на локтях и рычу в его сторону. — Я не хочу.

Он смотрит на меня как на полоумную.

— Врешь! Хочешь. Вижу, что хочешь. Я тебе это докажу, — кивает он головой. — Позволь мне это сделать.

— Ты уже сделал все, что мог! Два года назад и в машине. Хватит!

Мои слова никак на него не действуют. Он продолжает щупать меня в разных местах, оставляя на коже невидимые ожоги от пальцев. Он делает это так, словно я просто тело, и ему интересно, как все устроено у девушки.

— Я покажу тебе, что со мной бывает приятно. Дай мне это, — продолжает он, уже скуля от отчаяния. — Я сделаю с твоим телом такое, что Илья рядом не стоял.

Я взбрыкиваю. Как же меня бесит, когда он вспоминает его. Будто о нем только и думает! А я, как же я? Как же мои чувства?

— Почему ты вечно о нем говоришь? — выплескиваю на него, отпихиваю ногой от себя, чтобы подальше находился и не дурил мне мозг своим видом. — Может, позовём его, м? И вы уже померитесь членами!

А, действительно, пора уже. Они все никак не решат, кто же из них круче. Это же, как минимум, странно.

— Замолчи! Что ты несёшь! Я покажу тебе, что лучше любовника ты не найдёшь. Ты бросишь его по щелчку моих пальцев, — он вновь пытается запрыгнуть на меня и втиснуться между ног, но я настроена серьезно. Упираю в него ступни и не пускаю. — Иначе твоя жизнь превратится в ад.

Ой, напугал. А на что она стала похожа после моего переезда? И мне даже немного странно, что он действительно не травит на меня людей, как делал это в школьное время. А просто достаёт меня.

— Тебе лечиться надо, а не доказывать. Я сказала, что не хочу! Видеть тебя. Знать не хочу! — меня колотит. В груди разгорается буря с неистовой силой. — Меня тошнит только от твоего вида.

Отталкиваю его и пытаюсь встать с дивана, да вот только его рука останавливает, заставляя обратить на него внимание.

— А я сказал, что хочешь. Ты думаешь, что отстану? Да ни хрена! Я все решил.

Решил он. Ничего, передумает.

— Я не могу с тобой быть. Спать с тобой не могу. Не хочу, понимаешь?!

По глазам его вижу, что бесполезно объяснять. Как с каменной стеной спорить. Он не слушает.

Я, конечно, где-то вру, но лучше сейчас все обрубить и не мучиться после. А ещё один разовый секс этого не стоит.

Мне удаётся вырваться и покинуть эту комнату, только до того момента, пока я не дергаю дверь, что закрыта.

Вот же предусмотрительный кретин.

— Хочешь! Мне глубоко плевать, что парень у тебя есть. Все. Теперь я для тебя Господь Бог! Запомни, — говорит он, находясь за моей спиной.

— Открой эту чёртову дверь! — прикрикиваю я и стучу по ней кулаком.

Но после, словно черт дернул, поворачиваюсь к нему лицом и выдаю: — И нет у меня никакого парня, чтобы ты знал, но это не значит, что я с тобой буду. Нет, и никогда не было! Не спали мы никогда, ясно тебе!

Вот же блин. Нафига я это сказала!

А, впрочем, какая разница, пускай знает, может быть больше не будет меня братом своим тыкать. Может вообще отвалит, потеряв всякий интерес.

— Что? Как... Что? Подожди, то есть... — мямлит он, стоя напротив, и удивленно буравит взглядом. — Да ты врешь...

Он словно язык проглотил, стоит с открытым ртом, будто не знает, что ещё сказать. Ресницами хлопает.

— Потому что ты все разрушил во мне! Из-за тебя я не могла справиться с собой... — резко прикусываю язык, чтобы ещё лишнего не сболтнуть. Чтобы он не знал, как тяжело мне было. — Не важно. Просто открой дверь.

Из меня словно все силы выжали. Неожиданно на плечи сваливается дикая усталость. Хочется забиться в уголок и поплакать, а не продолжать скандалить и говорить об одном и том же.

— Я открою эту дверь только после того, как ты вернёшься обратно на диван и докажешь мне, что не трахалась с ним.

Какая неожиданная угроза. А главное бегу и спотыкаюсь.

— Нет. Не буду, — говорю, складывая руки на груди.

Смотрю уверенно в эти тёмные, злые глаза и как же хочется стереть с его лица это самоуверенное выражение.

Но который раз ловлю себя на мысли, какой же, зараза, красивый. Как не справедливо!

— Мы можем просидеть тут до завтра. Без проблем, — ухмыляется и делает уверенный шаг ко мне. — Я никуда не тороплюсь.

А я тороплюсь. Сбежать от него, потому что его уже слишком много. Он же кидает взгляд ниже, и я понимаю, что стою с наполовину расстёгнутой кофтой. Прикрываю грудь, слежу за его действиями.

— Не подходи.

Он делает резкое движение, хватая меня за попу, а я так же резко ударяю его по щеке, при этом оцарапав кожу под глазом.

Внутри все сразу сжимается, и я готовлюсь к страшному, видя, как звереет его лицо.

Но что меня шокирует больше, так это то, что он вгрызается в мои губы, прижимая к стене, удерживая руками.

— Ррр... моя дикая кобылка. Как же я люблю это в тебе, — шепчет он, продолжая терзать рот. — Ты моя, слышишь? Не отпущу, пока не натрахаюсь досыта. А потом мы ко мне поедем.

— Мечтай, — прикусываю парню губу и ухмыляюсь, видя в его взгляде недовольство

Кручу головой в разные стороны, не давая продолжить поцелуй.

Он усаживает меня за парту и кладёт руки по обе стороны от меня.

Смотрит подозрительно серьезно.

Долго так, пронзительно. Безотрывно, почти не моргая.

Я уже хочу спросить, в чем дело, но он вздыхает и отстраняется от меня.

— Хрен с тобой. Не можешь так, то мы пойдём на, — здесь он морщится в лице, — свидание.