Холодный кофе для шефа - Саша Ким

– Радость моя, не смущай девушку, – процедил Итан в сторону Гарольда, – и, кстати, использовать ингредиенты высокой кухни в качестве ругательств это моя фишка, – ворчал он, занося меня в кабинет.

– Ну, так, учусь быть шефом! – гордо ответил Шпик.

– А теперь серьезно, – неожиданно собранно сказал шеф, когда дверь за Гарольдом закрылась. – Найди что-то, что можно использовать как грелку, закажи чайник горячего чая, вызови врача и полицию. На всякий случай проследи, чтобы никто из персонала не покидал ресторан, пока я не просмотрю запись с камер, – распорядился он, опустив меня на диван.

– Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? И какого черта вы закрылись в морозилке? Оба синие уже. Так ведь и умереть не долго.

– Серьезно, Гар? – мы в удивлении оценили несообразительность обычно смышлёного сушефа. – Нас заперли! Ты ещё не понял? В моём же ресторане! – негодовал Итан. – И ладно бы только меня, но ведь, – он бросил на меня встревоженный взгляд, и нахмурился.

– Да это ж как пить дать эта сука устроила! – завопил Шпик, наконец, осознав, о чем речь.

– Да не ори ты, – пробормотал Итан, открывая ноутбук. – Бонни тоже подумала на нее, но у Сарры нет доступа на склад, а значит, сделала она это не своими руками. Рассчитывать, что она настолько глупа, чтобы подставить сына не приходится. Ведь иначе она лишится всего…

Выражение лица Итана вдруг застыло:

– Черт бы меня побрал! Да быть этого не может…

– Что там? – мы с Гарольдом бросились к ноутбуку.

Итан отмотал видео назад, и я даже забыла о своих отмороженных конечностях, когда увидела, как за девушкой, скрывшейся в морозилке в кадре, появился парень и запер дверь.

– Саймон? – прошептала я шокировано.

Конечно, этого стоило ожидать, кто как не он стал бы выполнять приказ матери, но это был слишком глупый шаг с ее стороны. От Сарры – холодной и расчетливой женщины, это решение казалось слишком необдуманным.

– Как поживает мой муженёк? – послышался писклявый голос у двери.

Невероятно. На ловца и зверь бежит, как говорится, но мы ведь даже толком не успели переварить увиденное.

– О, вся компашка в сборе? Как кстати, у меня как раз к вам двоим разговор. Толстяк может быть свободен, – холодно кинула она в сторону сушефа, и я было ринулась в ее сторону, чтобы выдрать наконец ее желтые волосы, раз уж джентльменам не позволяет воспитание, но Итан и Гарольд как по команде положили свои тяжелые ладони на мои плечи, удерживая меня на месте.

Я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Они переглянулись:

– Дружище, выполни мои просьбы, – подозрительно спокойно сказал Итан. – Малявка совсем замёрзла. И скорее всего нам понадобится помощь специалистов, – последнее слово прозвучало с особым выражением, и я, наконец, осознала, что все кроме меня вполне успели переварить полученную информацию, и видимо обдумать план дальнейшей стратегии.

Гарольд коротко кивнул и удалился.

– Не буду ходить вокруг да около, ведь очевидно вы оба в курсе моих намерений. И я уже устала от этих детских шпионских игр, – начала желтоволосая. – Давайте заключим сделку: девка убирается прочь, и я не стану портить ей жизнь. Думаю, все мы знаем, что это вполне в моих силах.

Я снова подалась вперёд, желая поставить, наконец, эту суку на место, но Итан сильнее сжал мое плечо.

– Сарра, мне давно было интересно, как чувствует себя мать, бросившая своего ребёнка?

Женщина слегка растерялась:

– Решил зацепить меня за живое? Не сработает. Я уже сотню раз говорила: это был не мой выбор. Саймона отобрали у меня против моей воли!

– А что, если бы твой сын узнал, что это все ложь? Если бы он, к примеру, узнал, как ты пришла на аборт, и тебе отказали потому, что необходимо было согласие родителей? Или что ты неоднократно пыталась навредить младенцу, из-за чего тебя выслали из страны?

Женщину трясло от злости:

– Откуда ты…

– Один знакомый поведал мне, эту страшную историю.

– Даже не пытайся меня шантажировать этим. Саймон не поверит тебе. Я была молодая и глупая, мне казалось это ошибкой, теперь все иначе. Он единственный человек, который по-настоящему любит меня.

– А ты? – я пока не понимала, зачем Итану ответ на этот вопрос.

– У меня больше никого нет. Теперь я раскаиваюсь перед ним. Как бы я не любила тебя, он важнее…

– Я поражен, что оказывается, тебе не чужды привязанности, и это именно то, что я хотел услышать. Поздравляю. Значит ты всё-таки человек. И насколько я могу судить, человек ты не глупый, а значит, и понятия не имеешь, что сегодня произошло.

Я удивленно посмотрела на Итана, и он продолжил.

– Я тебе кое-что покажу, – он указал на ноутбук и женщина, будто нехотя приблизилась.

По мере того, как развивался сюжет на экране ее взгляд из скучающе-равнодушного превратился в взволнованно-напуганный.

– Судя по выражению твоего лица, я был прав. Это ведь не ты отправила Саймона. Ты бы не поступила столь опрометчиво. Он сам решил помочь мамочке вернуть «мужа», избавившись от препятствия в виде Бонни. Все те девушки, которых мне пришлось спасать от тебя, и твоего маниакального желания обладать мной… Видимо твой сын тоже участвовал в этом? Или же видел, как нужно портить жизнь человеку? Он просто взял с тебя пример и решил порадовать мамочку. Теперь у меня к тебе встречное предложение: ты, наконец, даёшь мне развод и убираешься обратно на родину, чтобы я не портил жизнь твоему сыну.

Сарра продолжала шокировано смотреть в экран.

– Решай быстрее, полиция уже едет, – поторопил он «супругу».

– Я согласна, – выдавила, наконец, женщина.

Итан кивнул и, открыв верхний ящик стола, потянул бумаги, бережно отодвигая треснувшую кружку, которую я уже видела однажды:

– Подписывай немедленно! – приказал он.

Сарра больше не медлила, и уже через секунду Итан оказался разведён.

Дверь кабинета вдруг хлопнула:

– Мама! Бонни? – кажется Саймон был искренне удивлён, увидев меня в добром здравии. – Как ты…

– Саймон, сынок, зачем же ты сделал это не обсудив со мной? – жалостливо выдавила Сарра, видимо чувствуя, как все чего она добивалось долгие годы утекло в одну секунду.

– Я устал смотреть, как она расстраивает тебя. Ты пришла с его дня рождения пьяная. Плакала и несла что-то неразборчивое. Я хотел поговорить с ним по-мужски, – только сейчас я заметила, что парень явно изъяснялся как-то с трудом. Может, конечно, дело в том, что язык был ему не родной, но что-то подсказывало мне, что проблема была не в языке, а в голове. Меня вдруг осенило, что я, пожалуй, впервые сейчас слышу от него сколько-нибудь длинный монолог. – Я пришёл к нему домой, а эта, – Саймон кивнул в мою сторону, – снова висела на шее у твоего мужа.