Наследник для нелюбимого - Слава Доронина

— Я больше не буду их мерить, Руслан, — я вышла из примерочной и кивнула на гору платьев в руках девушки. Осмотрела взглядом помещение. У меня уже пестрило в глазах от белого цвета и начинало тошнить. — Давайте, попробуем это, — я кивнула на манекен.

— Да, конечно, — отозвалась девушка невозмутимым голосом. — Только это платье из вечерних коллекций, — заметила она. — Не свадебное, — подчеркнула еще раз и перевел взгляд на Руслана.

— Оно белого цвета и мне оно нравится, — твердо заявила я.

Пока моя фигура еще позволяла носить облегающие платья. Животик появится только через месяц. Руслан кивнул и снова склонил голову над телефоном, а я скрылась за ширмой, облачилась в белое кружево и поглядела на себя в отражении, покрутившись у зеркала. Спина была полностью открытой, а я в этом платье казалась такой крошечной и хрупкой…

Окинув себя довольным взглядом, я вышла их примерочной. Больше ничего мерить не стану. Свой выбор я сделала. Руслан, закинув нога на ногу, сидел в телефоне и его пальцы быстро порхали по экрану. Он поднял глаза и на его лице мелькнуло нечто вроде удивления. Он отложил телефон на стол и поднялся, подошел ко мне и ухмыльнулся.

— Оно очень провокационное, — озвучил он мои мысли. — Намекаешь, что нам не хватает страсти в отношениях? — он поднял уголки губ. Его рука легла мне на спину и погладила кожу. — Я могу помочь его снять прямо сейчас, — произнес он низким и чувственным голосом, смотря на меня тем самым взглядом, от которого у меня перехватывало дыхание.

— Думаю, что в отношениях нам не хватает искренности, а с сексом у нас все в порядке, — кольнула я его, а он нахмурился.

— Мне нравится, — сказал он, очерчивая взглядом мой подбородок и спускаясь глазами к декольте. — Ты в нем похожа на соблазнительного и в тоже время невинного ангела.

Склонился и провел губами по губам. Краска прилила ко всем участкам тела. На нас ведь смотрел персонал салона, но Руслану, кажется, не было до этого никакого дела.

Мы вернулись в машину спустя полчаса. Я подобрала обувь, белье и аксессуары к платью. Руслан расплатился за покупки карточкой, и я видела какими глазами на него смотрела в этот момент девушка. Представила, что Лена вот так же крутится возле него и смотрит так же… И он видел это, знал! Я ощутила внутри странную тяжесть и протест.

Иногда Руслан мне казался холодным, замкнутым и далеким, что между нами ничего и никогда не сможет быть, что он не воспринимает меня всерьез и по-настоящему, а держит возле себя, потому что дело в принципах, но не в чувствах. Ведь до меня он же умел себя контролировать? И только что-то в глубине его глаз, когда я отвечала ему нежностью и страстью, менялось, и заставляло биться быстрее мое собственное сердце. В такие моменты я ощущала себя с ним, как за каменной стеной, а еще безумно ревновала к другим женщинам…

Телефон Руслана ожил и по салону разнеслась звучная мелодия. Он ответил на звонок, внимательно слушал собеседника, за все время немой беседы с его лица не сходило озадаченное выражение, а складка между бровями сделалась глубже.

— Я перезвоню.

Он бросил телефон на приборную панель, а его руки с силой сжали руль. Машина разогналась за считанные секунды до немыслимой скорости. Я вжалась в сиденье, понимая, что от хорошего настроения Руслана не осталось и следа. А я не ошиблась — что-то происходило. Там, в глубине его души, в глубине темных глаз скрывались бездны тайн, и он не собирался ничем этим со мной делиться. Я впервые видела его таким напряженным и разъяренным. Злость исходила от него волнами, вибрацией…

— Что-то случилось? — аккуратно спросила я, зная наперед, что он не ответит.

Руслан повернул голову, задержал на мне непроницаемый взгляд, а в уголках его глаз собрались небольшие морщинки. Он отвернулся. Еще сильнее сжал челюсти. Развернул машину на перекрестке и я поняла, что мы едем домой. Ужин отменялся.

У меня все внутри разрывалось на части от его молчания. Оно сводило с ума, резало острыми лезвиями по моим нервам. Как у него получалось быть таким собранным и невозмутимым? Невероятно красивым, притягательным, и в тоже время таким отталкивающим, внушающим порой ужас и страх.

— Мы едем домой. У меня появились срочные дела. Ужин отменяется, — холодно сказал он и полоснул еще раз по-живому безучастным и сухим голосом.

Я словно получила еще один удар под дых. О каком доверии шла речь? Он лишь обеспечивал мне безопасность и качественный секс. Это в его понимании была идеальная семейная жизнь? Но я так не смогу… Я так не хочу! Я привыкла жить иначе и мне плевать, как привык он. Я совершенно ничего о нем не знала. Ничего! И он не давал ни единого шанса узнать. Я поднималась вверх, хвасталась за острые выступы, чтобы подняться к нему, а он никак мне не помогал. Стоял, смотрел свысока холодным самоуверенным взглядом, как я корчусь внизу от боли и пытаюсь до него дотянуться.

Машина остановилась у дома, Руслан поглядел на меня, разблокировал замки.

— У меня действительно очень важные и срочные дела. Я вернусь поздно, — скользнул взглядом по моим губам и поднял глаза, всматриваясь мне в лицо.

— Тяжело делать шаги навстречу, когда постоянно натыкаешься на невидимую стену. — Ты… Тебе не нужна моя взаимность. Ты недосягаем. Тебя устраивает все и так. Ты сам по себе. Одиночка. И никого не впустишь в свое сердце. Даже меня и ребенка. Я думаю, что этот брак большая ошибка, а ты о нем пожалеешь.

Я вышла из машины, и думала, он уедет, резко взвизгнув тормозами, но услышала, как хлопнула дверца. Руслан поймал меня за руку и привлек к себе, смотря в глаза бездонными темными омутами, и я видела в тех боль… Он прижался к моим губам и обнял. Нежность с какой он это делал не оставляла сомнений, что он не притворяется, ему по-настоящему влекло его мне, но мое сердце больно ныло в груди. Он и не отпускал меня, привязывая к себе этими ласками и напором, но и не подпускал ближе.

— Что бы я не сказал, ты в любом из случаев будешь волноваться, но, поверь, иногда жить в привычном мире и не знать правды лучше, чем знать все и ощущать свое бессилие.

— Ты говоришь загадками. Я боюсь… Мне страшно, что может что-то случиться. Ты закрыл меня здесь, как узницу, сейчас сильно расстроен и зол, и куда-то уезжаешь…

Я сглотнула огромный ком в горле, чувствуя, как больно в груди. От одной мысли, что сейчас останусь в его большом доме одна мне хотелось закатиться в истерике. Я понимала, что ради маленького человечка внутри должна сохранять спокойствие, но получалось плохо. И Руслан никак не помогал. Или помогал, скрывая от меня какую-то правду, которая бы мне не понравилась?

Я смотрела на него, ощущая, как мои глаза наполняются слезами, а потом вырвалась из его рук и направилась в дом. Да, прошло мало времени, за день или два сложно что-то изменить в отношениях, но я боялась, что ничего никогда не изменится. Пропасть между нами будет лишь увеличиваться и на взаимном увлечении нам долго не удержаться в полете. Приземление и столкновение с землей неизбежно. И будет очень больно разбиться снова…