Карим. Против воли - Юлия Бонд

Димка уставился на фотографии и ненадолго завис. Посмотрел каждый снимок, выдохнул, закатил глаза вверх и потёр ладонью лоб, понимая, что себе подумал Карим.

— Всё не так, как кажется, — промямлил парень.

— Неужели? — ухмыльнулся Карим, вскидывая бровь вверх.

— Мы просто встретились и на этом всё.

— Что значит «всё»?

— То и значит. Встретились один раз. Поговорили и разошлись.

— Поговорили? Слушай, — Карим шумно выдохнул и, сумев обуздать вспышку гнева, приблизился к Димке вплотную. Навис сверху парня и на пониженной ноте произнёс: — у меня нет желания снова ломать твои конечности. Говори правду. Зачем встречались? Что было потом? Всё говори!

— Ну… Я кое-что видел, поэтому предложил Любе встретиться.

— Что видел?

— В день убийства человека, из-за которого посадили брата Любы, я видел Арсения в городском парке. Он сидел на лавочке и набирался водкой прямо из бутылки. Я сказал Любе, что могу дать показания и обеспечить его алиби, но взамен попросил предоставить мне защиту и безопасность для всей моей семьи.

— Что ты несёшь? Какую защиту? Какую безопасность? Тебя подослал Вагиф?

— Кто такой Вагиф? Меня никто не подсылал. Я просто хочу помочь. Люба мне не чужой человек. Можешь злиться, угрожать, но я не оставлю её в беде.

— Люба пропала, — произнёс с горечью Карим, да так впечатляющее, что у Димки спёрло дыхание.

— Как это «пропала»?

— Если бы я знал, то сейчас бы не стоял перед тобой. Говори всё, что знаешь. Куда она пошла после вашей встречи, её кто-то забирал или он уехала на такси?

— Не знаю, — Димка пожал плечами и начал медленно сползать по стенке, осознавая, что его любимая девушка попала в беду.

***

— Держи, доченька. Это — новая ты, — дед Иван протянул перед собой гражданский паспорт, призывая меня взять в руки документ.

— Прудникова Дана Сергеевна, — проговорила я вслух, смакую каждую букву «новой» меня. — Спасибо. Большое спасибо.

Я кинулась к деду Ивану в объятия и принялась тихо всхлипывать на его плече.

— Ну, моя хорошая, ну. Не плачь. Отныне у тебя всё будет хорошо, — дед Иван поцеловал мой затылок и с особой осторожностью прижал трепущее тело к своей груди. — Вечером приедет мой брат и заберёт тебя к себе, в районный центр. Там очень людно, по сравнению с нашей деревней. Тебя там никто не найдёт, а здесь… Сама понимаешь. Каждый сосед, каждый двор — все знают друг друга, как своих пять пальцев. Кто-то да расскажет.

— Конечно, дедушка Ваня. Я всё понимаю. Оставаться у вас мне небезопасно. Они страшные люди. Если найдут, не пожалеют никого, а этого я не хочу допустить.

— Вот и умница, дочка. Всё будет хорошо. Ты сильная девочка. Так отчаянно боролась за свою жизнь. Когда я тебя нашёл, думал, не выживешь, но ты любимица бога. Выжила и стала сильнее, против воли всех.

Дед Иван говорил и говорил, а я продолжала тихо плакать на его плече. Расставаться с ним, как и с бабушкой Аней, не хотелось от слова совсем. Я привязалась к старикам, как к родным. Да что там привязалась? Полюбила их всей душой и всем сердцем. А потому, когда вечером возле ворот остановилась старенькая иномарка, я до последнего сжимала в объятиях любимых старичков, оттягивая момент прощания.

— Ну, всё, всё. Всё, моя хорошая. Иди. Дед Вася тебя уже заждался, — приговаривал дед Ваня, обнимая меня за плечи.

— Спасибо, родные мои. Всей жизни мне будет мало, чтобы отплатить вам добром за всё, что вы сделали для меня, — я низко поклонилась перед стариками и, поцеловав их на прощание, зашагала к старенькой иномарке.

— Прошу, — послышался мужской голос, когда я остановилась напротив пассажирской двери автомобиля.

— Спасибо, — дружески улыбнулась я и, воспользовавшись помощью незнакомца, плюхнулась на заднее сиденье.

— Кстати, меня зовут Лёша, — протянул мужчина, выставляя перед собой руку. — Я — внук деда Васи, — добавил незнакомец, поймав мой растерянный взгляд.