Иванова, на пересдачу! - Татьяна Новикова

Я так и сидела с сопроматом на коленях, стараясь не думать ни о чем, чтобы опять не заливать кровать слезами.

— Я не знаю, что на меня нашло, — раздосадовано сказал Стас. — Не знаю, почему первым же делом решил, что ты изменяешь мне. Это было неправильно. Ты не давала мне повода усомниться, а я…

— Тебя можно понять. Не очень-то везет на невест, да? Все беременеют незнамо почему. Хочешь, сделаем тест ДНК? — криво ухмыльнулась.

Ну а что, мне-то скрывать нечего.

Правда, если он согласится, я почувствую себя ещё хуже. Ибо примирение наше будет сомнительное. С душком. Типа помирились, типа безоговорочно верит, но анализ всё-таки пройди.

— Не хочу, — ответил резко. — Это мой ребенок, а ты — моя невеста. Ты же оставишь его?

— Да.

Облегченно выдохнул, словно опасался, что я откажу или начну шантажировать как Настя, превращая своё пузо в объект манипуляций.

— Так сколько недель? Или как там считается?

Посмотрел на мой живот с недоверием и опаской. Я пожала плечами.

— Не знаю, к врачу ещё не ходила.

— Но ты пойдешь?

— Обязательно. Записалась на следующий понедельник.

— А меня возьмешь?

Этот вопрос, наивный такой и бесхитростный, заставил меня истерично расхохотаться. Я представила Измайлова, сидящего в очереди среди беременных девушек или мнущегося за моей спиной, пока гинеколог проводит осмотр или берет анализы.

Будет держать за ручку как прилежный глава семейства.

— Оно тебе надо?

Поморгал так рассеянно. Удивленно, будто бы хотел сказать: ты что, издеваешься?!

— Разумеется! — воскликнул горячо. — Наш ребенок. Не может быть. Я ведь думал, что всё, конец. Никаких детей. Никогда. А теперь…

Звучало, конечно, хорошо. Желанно. Но я не могла так просто отпустить ситуацию. Нужно прояснить всё здесь и сейчас. Лучше трижды переспросить, чем потом мучиться от незнания.

— Ты точно веришь, что я тебе не изменяла?

Стас ткнулся мне в колени лицом, и мне не захотелось выворачиваться. Теплый такой, даже горячий.

— Верю. Прости меня за всё. Никогда больше не обижу тебя. Не уйду. Не сбегу. Всегда буду рядом, только останься со мной, Даша. Ты нужна мне. Я без тебя загибаюсь, превращаюсь в затворника, мир ненавижу. Ты меня человеком делаешь. Прости, что я… такой.

Кажется, он не лгал. Не юлил. Был честен.

Значит, всё-таки поверил?..

— Я догадывалась, что просто с профессором-технарем не будет, — хмыкнула безрадостно. — Иллюзий на твой счет не строила. Но к врачу ты все-таки сходишь и сдашь анализы повторно. Ради меня.

— Даш, это необязательно, — я цыкнула, и он вздохнул. — Хорошо.

— Вот и славно. Слушай, — меня вдруг осенило, — а вдруг ребенок Насти… ну… тоже от тебя.

Измайлов дернул плечом.

— С этим тоже разберемся, но позднее. Настя уже пристроенная, Игорь с неё пылинки сдувает и выбирает, в какой цвет покрасить детскую спальню. Ну, а если ребенок мой — не откажусь. Я поговорю с ними, Даш. Но не сегодня. Сегодня я хочу быть только с тобой.



Он приблизился ко мне. Взглянул в глаза так, как смотрят на что-то бесценное. А затем тронул мои губы своими. Нерешительно. Боясь отказа. Боясь, что между нами исчезла та искра, что разжигала интерес.

Боясь, что мы отныне чужие люди.

Но я ответила на поцелуй.

Потому что простила его. Потому что верила ему. Потому что понимала: не бывает идеальных людей, как не бывает и идеальных поступков. Мы все косячим. Главное — осознать свою ошибку раньше, чем случится что-нибудь непоправимое.

Можно, конечно, обижаться. Из вредности махнуть хвостом и сбежать, дожидаясь извинений. Типа: я страдала, теперь ты страдай.

Но зачем?

Это не сделает нас счастливыми, только отдалит лишь сильнее.

А я не хочу бегать друг от друга. Я хочу родить ему ребенка. Хочу просыпаться с ним по утрам. Хочу становиться лучше ради него.

Потому что я влюбилась в Станислава Измайлова так сильно, что не представляла, как прожить без него ещё хотя бы день.