Мастер порока - Юлия Гетта

Повернувшись на другой бок, я слегка приоткрыла глаза — увидела светлые шторы, через которые солнце пыталось пробиться в комнату, и вновь безмятежно сомкнула веки. Лишь спустя долгое мгновение, скачек адреналина в груди заставил меня резко откинуть одеяло и неуклюже слететь с кровати.

— Блин, блин, блин!..

Растерянно оглядываясь в гостевой спальне, я безуспешно искала свою одежду. Вспомнила про разорванное платье и досадно простонала, покосившись на пустующую смятую постель.

Во сколько же он встал? Почему не разбудил меня?

Голышом пробежав в ванную, я первым делом направилась в душ. Воду сделала попрохладнее, чтобы наверняка проснуться и сбить накатывающее похмелье. Тошнота так и застыла в горле, а еще голова неимоверно гудела.

Когда я уже стояла возле зеркала, высушивая волосы, и превозмогая расползающуюся по телу слабость, все произошедшее вчера безостановочными картинами всплыло в сознании. В отражении четко прослеживалось, как я то краснела, то бледнела, то стыдливо закатывала глаза, вспоминая свои выходки.

Как будто нервный срыв вчера пережила, и заставила Марка в этом участвовать…

Стараясь уйти от постыдных мыслей, я наспех обернулась полотенцем и торопливо пошлепала в комнату. Короткий вдох ворвался в легкие, едва я сделала шаг от двери, а ноги вмиг стали ватными. Глаза впились в высокую фигуру, стоявшую спиной возле кровати, и сердце заколотилось в груди от волнения.

Услышав мои шаги, Марк не спеша обернулся и окинул меня задумчивым взглядом.

— Доброе утро, — сдержанно поздоровался он.

— Доброе утро, — смущенно отозвалась я, невольно устремив взгляд на кровать.

Она уже была тщательно заправлена, а на покрывале покоилась кем-то идеально выглаженная женская одежда.

— Ох… спасибо, — проронила я, спохватившись, — через пару минут я буду готова!

Однако когда я двинулась к кровати, Варавва вдруг пошел мне навстречу и ловко преградил дорогу.

— Не торопись, — выдал он, поймав меня за плечи и требовательно заглянув в глаза.

В голове тут же родилась неприятная мысль, и я настороженно спросила:

— Почему?.. Ангелина опять сегодня будет с Викой?

Мужское лицо накрыла хмурая тень.

— Нет. Девочкой занимается Аглая, — успокоил меня Марк. — Ты пойдешь к ней после обеда, а сейчас… нам нужно поговорить.

Я как-то сразу стушевалась и, плавно отступив от него, обняла себя руками.

— Да, я знаю. То, что произошло вчера…

— Сядь, Арина, — непреклонно перебил меня Варавва.

В смятении потупившись, я прошла к кровати и села на край.

— Марк, вчера я…

— Вчера ты отчаянно пыталась залезть в мою голову, — сдержанно и без снисхождения бросил он. — Я помню.

Я захлопнула рот, а Марк направился к комоду, возле которого стояло кресло на ножках. Он небрежно перенес его ближе к кровати, и сел прямо напротив меня, уперев локти о колени. А я что-то занервничала. Вытянулась струной и неловко поправила полотенце на груди.

— Зачем тебе это? — вдруг спросил он, глянув на меня исподлобья.

— Что?..

— Что ты хочешь найти в моих мыслях? Узнать мое отношение к тебе? По-моему и так все очевидно. Или ты до сих пор надеешься найти оправдание решению, которое я принял по поводу своей племянницы?

Последний вопрос кольнул меня прямо в сердце, и я в смятении отвела взгляд.

— А если оправданий не будет, Арина? — предупреждающим тоном спросил Марк. — Я ведь сразу объяснил свои мотивы и выложил все как есть. Этого оказалось мало?

Я растерянно нахмурилась, в первые секунды не зная, что сказать.

— Возможно… Если бы я лучше узнала тебя, мне было бы легче понять. — Сделав прерывистый вдох, я посмотрела прямо в янтарные глаза и искренне добавила: — Может, я не хочу верить, что ты настолько хладнокровный! Обладая такими возможностями и в точности зная человеческую психологию — не хочу верить, что ты настолько циничен в отношении людей…

Варавва шумно вздохнул и отвел напряженный взгляд в пространство.

— Дело не в моем отношении к людям. Что касается этой девочки — точно нет.

— Тогда в чем же дело? — осмелилась спросить я.

Он медлил с ответ. Хмурился, поджимал губы — маялся точно зверь, загнанный в клетку. И я ухватилась за это, чувствуя, что он готов раскрыться, но его необходимо подтолкнуть! В этот же момент в сознание пришла догадка…

— Это из-за твоей сестры? — осторожно произнесла я. — Что-то произошло между вами?

Марк резко взглянул на меня, и я вся подобралась, предчувствуя, что сейчас разговор будет грубо завершен. Но я ошиблась…

Его красивое лицо изменилось на глазах. Словно из него выкачали всю жизнь: оно осунулось, потускнело, очерченные брови сошлись на переносице, а янтарный взгляд засквозил горечью и тоской.

— Думаешь, я пытаюсь отомстить своей сестре? — мрачно усмехнулся Марк. — В этом нет нужды. Вита была бы только благодарна за то, что я сделал одолжение, и не стала воспитывать её дочь.

Мои глаза расширились от этих слов. Изумленно посмотрев на своего мужчину, я на некоторое время потеряла дар речи. О чем это он говорит? Разве такое возможно?

— Почему? — спросила я в какой-то момент, неосознанно впиваясь пальцами в края полотенца.

Варавва утомленно потер висок и отстраненно произнес:

— Она уже давно не разделяла мои взгляды на жизнь. Мы не общались с сетрой почти пять лет, по этой причине и племянницу я впервые увидел лишь после ее смерти.

Он замолчал. Янтарные глаза замерли в пространстве, направленные будто сквозь меня. А я вдруг оробела, понимая, насколько тяжелую тему затронула. В груди все стягивало от знакомой горечи, в голове один за другим рождались вопросы, но я никак не осмеливалась задать хотя бы один из них…

Секунды шли, звенящая тишина между нами нещадно била по нервам, и мне стало страшно, что Марк больше так ничего и не скажет! И тогда я решилась. Тихо спросила о самом сложном:

— Как она умерла? её домработница говорила об аварии…

— Её убили, — вдруг обрубил Марк, и я недоуменно нахмурилась.

— То есть как?.. — растерянно выдала, сглотнув вязкую слюну. — Аварии не было?

Меня это шокировало неожиданное открытие. Я не понаслышке знала, какого это — потерять близкого человека. Но если его сестру лишили жизни насильно… Даже представить сложно, что ему пришлось пережить!