Альфа-псих - Алина Савельева

Спешно влетая в гостиничный номер, я на ходу скинула с себя одежду, забегая в ванну. До десяти вечера оставалось меньше двух часов, я слишком долго носилась по магазинам, чтобы купить себе одежду на рок-концерт.

Под горячей водой натерла себя до розового цвета и в этом же темпе поспешила в комнату, попутно высушивая волосы полотенцем.

Еще не было и девяти вечера, а я уже была готова. Смоки-айс с «лисьими стрелками», пара ярких прядей в волосах, короткое кожаное платье, под которым супер-развратное белье, и летние тряпичные сапожки. Именно так выглядели девушки на баннерах сайта, где я купила билеты, и, примерив этот образ, я осталась собой довольна. Осталось оставить маникюр в покое и не сгрызть его по локти до приезда Макара.

Тихий стук в дверь моего номера тут же аукнулся громким биением сердца в груди. Но ненадолго, как только я распахнула дверь, сердце замерло, остановив и дыхание.

Как всегда, невозмутимо-красивый! Загромоздил весь проем двумя метрами разрисованного тела, скрытого под облепившей рельеф широкой груди футболкой и строгими брюками.

Макар смотрит на меня непривычно серьезно. Взгляд удивительных глаз проникает прямо в душу.

— Не смог больше ждать, Куколка, — сообщает мне Бес, делая шаг ко мне.

Во рту пересыхает, и все мои заготовленные слова и обещания ему расплываются белым пятном в памяти. По инерции отступаю, пропуская его в номер.

Бес захлопывает дверь и резко опускает мне руку на талию, дергая к себе.

— Займемся любовью, Лисса? — рокочет мне в макушку Макар и комкает мое платье, задирая вверх.

Мое тело отзывается мгновенно. Возбуждение охватывает все до кончиков пальцев, между ног становится влажно и начинает тянуть низ живота сладкими клубочками, скручиваясь и пульсируя.

Поднимаю к нему лицо, встречаясь с беспросветными черными, жгучими глазами Беса. Он ведь шутит, как обычно? Я и ахнуть не успеваю, как его колючая щетина обжигает щеку и губы накрывают мои.

Его язык будто впервые хозяйничает у меня во рту, исследует, гладит, цепляя тысячи нервных окончаний. В голове стремительно нарастает шум, тело дрожит, и я хочу тоже впиться в него зубами и никогда не выпускать.

Обхватываю его лицо руками, с наслаждением ощупывая небрие щеки. Люблю в нем все, до последней клеточки.

Широкая ладонь звонко ударяет мне по ягодице, кажется, Бес погорячился с порывом перейти в стан нежных и внимательных любовников. Вторая ладонь уже вовсю тискает грудь, и Бес рычит, злясь, что плотная ткань ему мешает. Зря это платье встало у него на пути, уже через секунду оно валялось на полу безнадежно испорченное.

— Помнишь, ты сказала, что если полюбишь, то раз и навсегда? Сказала, что твой первый будет единственным? Правильно? — неожиданно переходит к допросу агент Бес.

Я не помню таких разговоров, но, судя по всему, это было в ту самую первую ночь, когда мы оба напились до беспамятства.

— Да, — подтверждаю я.

Все как я и мечтала — особенный, первый и единственный. Кандидатура идеально совпала.

Бес толкает меня к стене, срывая лифчик, как фокусник расправившись с замочком, так, что я даже не заметила.

Пальцы Беса тянут полоску стрингов в сторону, надавливают на промежность, поглаживая влажный вход.

— Ты вся течешь, Куколка, — хрипло сообщает Бес. — Я пиздец как хочу тебя трахнуть!

Дыхание на моем лице становится горячее, как пар в сауне. Жесткая спина под моими ладонями каменеет.

— Блядь, такая тугая и тесная! — шипит Бес, проталкивая в меня два пальца.

Кровь начинает кипеть в венах, жжет затылок, комната кружится и исчезает совсем. Я издаю протяжный стон, когда он начинает толкать их в меня глубже.

— Сладкая, вкусная моя девочка, — шепчет мне в ухо Макар и добавляет мурашек скольжением горячего языка по нему.

Хочется попросить его заткнуться и довести меня до оргазма немедленно. В нетерпении я сама начинаю извиваться, насаживаясь на его пальцы и впивая ногти в спину. Раньше за это он с упоением меня наказывал.

— Ч-ч-черт! — слышится ругань Беса, звук открывающейся молнии и шорох ткани.

Толчок бедрами пришпиливает меня к стене, ладони подхватывают мой зад, и я с готовностью обвиваю круглую задницу Беса ногами.

Горячий и тугой член скользит по мокрым складкам, и через секунду меня таранит этот гигант длинным толчком, внутренности обжигает и воздух покидает мои легкие с громким криком. Билеты на фестиваль куплены не зря, уверена, меня там слышно. Мои высокочастотные «ах» и сдавленные «да» перепутываются с хриплыми басами и шумным дыханием Беса. Отличный рок-концерт!

Макар подкидывает меня вверх и снова насаживает на себя, быстро и резко входя на всю длину, не позволяя привыкнуть к растягивающему меня чудовищно эрегированному члену.

— Потерпи, Куколка, — измученно стонет Бес, прижав меня к стене, и совсем не измученно начинает жестко вколачиваться, впаивая в мои бедра пальцы так, что точно останутся синяки.

Через гудящую пелену до меня доносятся брань Макара и ритмичные хлюпающие звуки вдалбливающегося в неприлично мокрую меня неутомимого железного поршня.

Бес как сорвавшееся с цепи животное, будто хочет меня растерзать у этой стены. Наслаждение закручивается с каждым жестким толчком Макара, жадно сжимаясь вокруг его плоти. Внутри невыносимо туго, обжигающие спазмы простреливают, выгибая меня дугой. Мои ноги стискивают Беса, заставляя его теснее прижиматься ко мне и разделить со мной феерию оргазма.

Проваливаюсь в оглушающую тишину и прихожу в себя, только почувствовав, как падаю на простыни, придавленная двухметровым телом.

— Люблю тебя, — шепчу в макушку супер-занятого человека.

Макар с пошлым влажным звуком выпускает мою грудь изо рта, пушистые ресницы взлетают вверх и сверкающий взгляд встречается с моим. Неторопливо проводит по соску языком, крадется выше, упиваясь каждым сантиметром, и нависнув надо мной на согнутых локтях, предупреждает:

— Если со мной, то до последнего вздоха, Лис-са! Обратного пути не будет. Я не смогу тебя отпустить.

Я не ожидала от Макара слов любви, но эти слова гораздо громче. Только в исполнении Беса они звучат признанием в чувствах. Настолько сильных, что словно рвутся из глубин его души.

Мои глаза на мокром месте от того, что в этом сверхчеловеке есть огромный тайный мир, куда он никого не пускает и прячет его ото всех. Только я его все равно вижу за этими каменными стенами, и меня тянет туда с непреодолимой силой. Будто кто-то внутри Беса зовет меня к себе.

— Я не хочу другого пути, Макар. Ты мой особенный и единственный.

Опахало густых ресниц падает вниз и снова взмахивает, открывая мне любимый взгляд, наполненный теплом и искрящимся счастьем.