Гамбит принца - К. С. Пакат

— Не когда он здесь.

— Он твой Капитан, — сказал Лорен.

— Он хорошо знает, что ему следует уйти.

— Пока мы будем обмениваться замечаниями насчет раздвигания ног перед врагом? — поинтересовался Лорен.

На этот раз молчание было больнее. Дэмиен ощутил расстояние между собой и Лореном всем своим телом — четыре бесконечных шага вдоль стены.

— Ну? — сказал Лорен.

Глаза Йорда, полные жестокости, переметнулись на Дэмиена. Но Йорд не сказал «Он Дамианис из Акиэлоса», хотя и казался напряженным до предела из-за отвращения от только что увиденного, и молчание растянулось, густое и осязаемое от того, что скрывалось под ним.

Дэмиен сделал шаг вперед.

— Может быть…

Снова раздались звуки с лестницы, топот нескольких спешащих ног. Йорд повернулся. Гиймар и еще один солдат пришли на тот участок, который Дэмиен приказал освободить. Дэмиен провел рукой по лицу. Все в форте собирались на участок, который он приказал освободить.

— Капитан. Я приношу извинения за нарушение ваших приказов. Но внизу разыгрывается сцена.

— Сцена?

— Несколько солдат решили, что хотят позаниматься спортом с одним из заключенных.

Окружающая действительность никуда не делась. Навязчивая действительность возвращалась к своим проблемам, вопросам дисциплины, механизмам руководства капитана.

— С пленными должны хорошо обращаться, — сказал Дэмиен. — Если кому-то из мужчин алкоголь ударил в голову, ты знаешь, как их угомонить. Мои указания были четкими.

В воздухе повисло сомнение. Гиймар был одним из людей Энгюрана, солдат, идущий по карьерной лестнице, вышколенный и профессиональный. Дэмиен повысил его в звании именно за эти качества.

— Капитан, ваши указания были четкими, но… — начал Гиймар.

— Но?

— Некоторые из солдат, кажется, считают, что Его Высочество поддержит их действия.

Дэмиен сосредоточился. По тому, как Гиймар говорил, было очевидно, какой спорт он имел в виду. Они неделями находились в дороге без последователей за лагерем. Тем не менее, Дэмиен верил, что способные на такие действия солдаты были отсеяны из отряда.

Лицо Гиймара оставалось бесстрастным, но ощущалось легкое неодобрение: это были повадки наемников, одетых в форму Принца — люди Принца показывали свои низменные качества.

Как прицелившийся лучник, Лорен сказал точно и обдуманно:

— Аймерик.

Дэмиен повернулся. Глаза Лорена были направлены на Йорда, и Дэмиен увидел по напряженному выражению лица Йорда, что Лорен прав, и что, разумеется, Йорд пришел сюда ради Аймерика.

Под угрожающим пристальным взглядом Йорд упал на колени.

— Ваше Высочество, — сказал Йорд. Он не отрывал глаз от темного каменного пола. — Я знаю, что поступил неправильно. Я приму за это любое наказание. Но Аймерик был верен своей семье. Он был верен тому, что знал. Он не заслуживает, чтобы за это его пустили по кругу. — Голова Йорда была опущена, но руки на коленях сжаты в кулаки. — Если годы моей службы Вам стоят хоть чего-нибудь, пусть они стоят этого.

— Йорд, — ответил Лорен, — вот почему он трахался с тобой. Ради этого момента.

— Я знаю, — ответил Йорд.

— Орлант, — продолжил Лорен, — не заслужил смерти в одиночестве на острие меча эгоистичного аристократа, которого считал своим другом.

— Я знаю, — сказал Йорд. — Я не прошу освободить Аймерика или простить его за то, что он сделал. Просто я знаю его, и в ту ночь он…

— Мне следует заставить тебя смотреть, — сказал Лорен, — как его раздевают, чтобы каждый солдат из отряда отымел его.

Дэмиен шагнул вперед.

— Ты не серьезно. Он нужен тебе, как заложник.

— Но мне не нужно его целомудрие, — ответил Лорен.

Лицо Лорена было идеально спокойным, голубые глаза ледяными и недоступными. Дэмиен почувствовал себя неприятно от этого бездушного взгляда, от его неожиданности. Он осознал, что в какой-то решающий момент он потерял Лорена. Он хотел отослать всех, чтобы найти свой путь назад.

И все же с этой ситуацией надо разобраться, потому что она начала превращаться в нечто нехорошее.

Дэмиен сказал:

— Если будет правосудие над Аймериком, то пусть это будет правосудие, обоснованно решенное, принятое публично, не солдатами, берущими дело в свои руки.

— Тогда, во что бы то ни стало, — сказал Лорен, — пусть свершится правосудие. Раз уж вы оба так его жаждете. Оттащите Аймерика от его поклонников. Приведите его ко мне в южную башню. Давайте выясним все в открытую.

— Есть, Ваше Высочество.

Дэмиен выступил вперед, когда Гиймар коротко кивнул и ушел, а за ним последовали и остальные, направляясь к южной башне. Дэмиен хотел дотянуться, если не рукой, то своим голосом:

— Что ты делаешь? — спросил он. — Когда я сказал, что должно быть правосудие над Аймериком, я имел в виду позже, не сейчас, когда ты… — он заглянул в лицо Лорену. — Когда мы…

Он столкнулся со взглядом, напоминающим каменную стену, и небрежно приподнятыми золотистыми бровями.

Лорен сказал:

— Если Йорд хочет встать на колени за Аймерика, то он должен точно знать, ради кого он пресмыкается.

* * *

Южную башню венчала площадка и парапет не с удобными прямоугольными окошками, а с узкими заостренными арками — потому что это Виир и обязательно должно быть что-то напыщенное. Под площадкой находилась комната, куда собрались Дэмиен, Лорен и Йорд — небольшая круглая комната с прямой каменной лестницей, ведущей к парапету. Во время сражения — во время любого нападения на форт — эта комната стала бы пунктом сбора лучников и мечников, но сейчас она функционировала, как неформальное караульное помещение с прочным деревянным столом и тремя стульями. Солдаты, которые обычно стояли бы на и посту, и внутри комнаты, и выше, ушли по приказу Дэмиена.

Влиятельный в высшей степени Лорен приказал, чтобы привели не только Аймерика, но и принесли закуски. Закуски прибыли первыми. Слуги поднялись в башню, нагруженные блюдами с мясом и хлебом, графинами с вином и водой. Кубки, которые они принесли, были золотыми, с выгравированными изображениями охоты на оленя. Лорен сел на деревянный стул с высокой спинкой и скрестил ноги. Едва ли Дэмиен предполагал, что Лорен собирается сидеть напротив Аймерика, положив ногу на ногу, и вести легкую беседу. Или, возможно, собирается.

Дэмиену было знакомо это выражение лица. Его чувство опасности, тонко настроенное под настроения Лорена, подсказывало ему, что для Аймерика лучше оставаться внизу с полудюжиной мужчин, чем оказаться здесь, с Лореном. Веки Лорена были гладкими поверх голубых глаз, он сидел с ровной спиной, и его пальцы удерживали края кубка.

«Я целовал его» — подумал Дэмиен, и эта мысль казалась такой нереальной в маленькой круглой каменной комнатке. Теплый, сладкий поцелуй был прерван во время обещания: в момент, когда Лорен чуть приоткрыл губы на грани того, чтобы позволить