Измена. Свадьба дракона - Екатерина Белова

Мир, наконец, пришел в движение. Поднялся крик, грохот, вой, мимо меня к Клавису кинулась вейра Марите с искаженным от ненависти лицом. В какой-то момент я увидела ее совсем близко, и застыла, пытаясь понять, почему вместо горя она испытывает ненависть?

К кому? Зачем?

— Ненавижу, — она схватила меня за руку, и меня снова скрутило болью. Должно быть, я все-таки повредила запястье. — Надеюсь ты умрешь в муках, твои дети умрут в муках, твой омерзительный Серебрянный Рейнхард падет на войне, корчась в мучениях… Твоя мать, отец, сестры…

— У меня нет сестер, только братик. Ему всего восемь… То есть, уже десять.

Я вырвала руку и медленно поднялась. Рейнхард стоял напротив по ту сторону от тела Клависа, опустив в пол меч, с которого еще бежала кровь, мешаясь с рунами. Мягко коснулась его щеки, пытаясь утешить. Я чувствовала его скорбь, как свою собственную. Возможно, в какой-то другой жизни, они с Клависом стали бы друзьями по-настоящему.

— Ты примешь меня таким?

Вопрос заставил меня улыбнуться. Даже здесь, среди крови и смерти, я вдруг ощутила странную цельность.

— Да, Рейнхард, я приму тебя.

Он взял меня за руку, и я с удивлением увидела, как золотые магические ленты свернулись кольцом вокруг наших запястий, и боль, наконец, утихла.

Потрогала кожу, но на ней даже следов не осталось.

— Что это?

— Связь Истинных. Такая яркая… Раньше считалось, что ее достаточно для заключения брака.

Теофас. Он подошел так близко, что я едва не вплотную увидела его совершенное лицо.

— А ты, друг мой, — он перевел взгляд на Рейнхарда и вдруг застыл, уставившись на окровавленный меч. — Мы… требуем благодарностей, мы сделали добро и хотим почестей за нашу доброту…

Он вдруг скривился, словно от боли, в янтарных глазах встал вертикальный зрачок, а у самых ног поднялось пламя. Рейнхард с силой дернул меня к себе, заставляя перепрыгнуть тело Клависа и запихал куда-то за спину.

— Беги, — его голос почему-то прозвучал у меня прямо в голове, хотя губы не пошевелились.

Я конечно не побежала, наоборот прижалась к нему всем телом, обхватывая за пояс. Я должна была остаться. Эта мысль настолько поразила меня, что я пропустила момент, когда Теофас, обретший нечеловеческую мощь, выдохнул пламя. Под носом полыхнуло, но не обожгло.

Магия висела в воздухе, мешая пламени пробиться и причинить кому-нибудь вред. Теофас зарычал, трансформируя когти и отшвыривая с добрый десяток подоспевшей стражи. Снова запахло кровью, кто-то захрипел от боли, а Рейнхард с трудом удерживал Теофаса от новой атаки. На лбу у него вздулись жилы и он прохрипел:

— Жди меня здесь, нужно отвести его к ниру Шелену, тот поможет.

Он силой, с помощью бесчисленной стражи, накладывающей непрерывные сдерживающие чары, выволок Теофаса из зала. Ему помогали нир Байлок и две драконессы, включая мать Рейнхарда.

Проводила их взглядом и вернулась к Клавису. По какой-то причине его душа не ушла, еще чувствовалось ее слабое дыхание, разлитое в воздухе. Но не успела я опуститься на колени, как ко мне снова бросилась вейра Марите.

— Все из-за тебя, — зашипела она.

— Арестуйте ее, — она наставила на меня палец с нанизанным на него родовым кольцом. — у нее черная магия.

Вокруг ахнули, но я не предала этому большого значения. Нужно завершить незаконченное дело, это было важнее всего. Даже важнее меня.

Отвернувшись, наклонилась к Клавису, мягко собирая рассеявшуюся в воздухе магию — она не должна была пропасть. Она была очень важна. Откуда-то из глубины тела ко мне приходили слова:

— Мечом, магией, кровью, верностью и желанием, я беру душу этого дракона. Я отдаю половину, а взамен хочу целое, услышь мой голос, отец-дракон, дай новую жизнь взамен смерти.

Протянула руку к едва ощутимому маленькому шарику, собравшемуся в тугой комок магии на груди у Клависа. Легонько погладила его, словно котенка. Внутри пульсировало золотое семя — такое… прекрасное.

— Не трогай его! — голос вейры Марите ввинчивался в голову. — Не трогай, мерзкая черная магичка!

Кто-то схватил меня за руки, но я вывернулась, чуть подталкивая шарик вверх, от всего сердца желая ему радости, покоя, солнечных дней.

— Спи, — сказала, вкладывая в слова всю нежность, которую когда-либо испытывала к этому мужчине. — Переродись новым драконом, и пусть твой новый путь будет светлым и полным любви.

Медленно поднялась с колен, и с удивлением огляделась. Вокруг меня образовался круг потрясенных лиц, драконицы и дракониры застыли в оцепенении.

— Черная магия, — повторил кто-то. — Как это возможно, что она сделала?

— Она его переродила, — ответил кто-то с придыханием.

— Но это невозможно! Нельзя переродить дракона, совершившего грех против связи Истинных!

— Схватите ее, — с новой силой завизжала вейра Марите.

Я потерла виски, мало понимая, что они все хотят от меня. Голова разболелась, и очень хотелось освоить какую-нибудь горизонтальную поверхность. И желательно, чтобы это была кровать. Выспаться бы.

Напротив меня остановились двое стражей в черных вуалях, заправленных за ворот длинных платьев и один из гвардейцев принца.

Совсем юный, он испуганно смотрел на меня.

— Простите, вейра, — сказал он тихо. — Я должен вас арестовать.

25. Похищение

В камеру меня со всем уважением сопроводили два стража, выделив вполне приличную комнату в двадцать квадратов. Здесь были и кровать, и книжный стол, и даже ширмочка для переодеваний. Да что там, даже душ был в отдельном закутке. О том, что это все-таки камера напоминали только решетки на окнах под потолком. Но окружающее пространство мало меня волновало, поскольку самым главным в интерьере мозг назначил кровать и тут же потребовал возлечь.

Меня не волновало ни возмущение, ни вопросы, силы кончились, поэтому я молча заползла на постель и мгновенно вырубилась. И даже проснувшись, все еще чувствовала себя уставшей, вынырнувшей из черной дыры без снов.

Но стоило мне припомнить события вчерашнего дня, как я подскочила на постели и схватилась за голову.

О чем я думала?!

Полезла к Клавису, что-то магичила, еще и пела при этом. Хорошо, что меня на месте не убили, все-таки человеку с черной магией в Вальтарте сложно приходится. Живому, в смысле, человеку. При этом прекрасно понимала, что вернись я на сутки назад, поступила бы также. Не дать той маленькой, почему-то не видимой драконам магии растаять без следа было отчаянно важным — самым важным. То маленькое драконье семя было беспомощным без моей магии, я была обязана стать его проводником.

Ах, да что там. В ту секунду мое тело принадлежало магии, и не имело значения, какой у нее