Vic. Если ты позволишь. - Вирсавия Вайс

Я начинаю вставать, на что он делает резкий выпад и хватает меня за руку, подтягивая меня к себе, заставляя наклониться над столом.

- Слушай сюда, тупая сука! Или ты берешь то, что я предлагаю, или пеняй на себя! - Цедит он, выворачивая мне руку. - Уничтожу!

- Попробуй! - Выплёвываю я.

Секунда, и вода из стакана летит в его перекошенное лицо. От неожиданности он отпускает мою руку. Я резко выпрямляюсь и, развернувшись на каблуках, выхожу из ресторана. Только на улице понимаю, что меня колотит от ярости и омерзения. Поднимаю руку и ловлю первое же такси, буквально падаю в салон и достаю телефон. Нажимаю кнопку стоп и сохраняю всю запись разговора, перенося его в облако.

Уже подъезжая к дому, слышу, что телефон блямкнул. Достаю его и читаю:

«Пять миллионов, моё последнее слово».

- Иди ты к черту, папа Вова. - Бурчу под нос.

Выхожу из такси и тут же пишу сообщение мужу.

«Нам нужно поговорить, как освободишься, набери».

Я только успела войти в квартиру, как телефон ожил.

- Оль, что случилось? - Его голос взволнован и резок. - Тагир?

- Нет, Вить. - Тут же успокаиваю его я. - Прости меня, но я сегодня встречалась с твоим отцом, он...

- Какого хера, Ляль? - В голосе злость и раздражение. - Что этому мудаку от тебя было надо? Он угрожал тебе?

- Нет, Вить, просто хотел познакомиться, - Вру я, не желая ещё больше разворошить осиное гнездо семейной любви.

- И всё?

- Да, Вить, и всё! - Твёрдо говорю я.

- Точно? Почему у меня такое чувство, что...

- Вить! Он просто хотел познакомиться!

- Хорошо, зай. - Выдыхает он. - Я через пять дней домой. Завтра чемпионат, и ещё пара переговоров. Постарался перенести всё по максимуму. Я соскучился, - шепчет он срывающимся голосом. - Хочу тебя. Да и футбольной командой нужно заняться вплотную.

- Вииик, - тяну я, чувствуя томление и истому, окутывающие меня. - Зачем ты это делаешь?

- Ляль, я буду это делать снова и снова, как только приеду. - Хмыкает он. - Чтобы в следующем месяце мы получили то, что я хочу, и ты, надеюсь, тоже.

Царапаю пальцем телефон, словно прикасаюсь к нему.

- Я хочу, чтобы сегодня, чёрт! Прямо сейчас пришли мне себя, как ты меня ждёшь, как ты меня хочешь. - Его голос срывается. - Слышишь, прямо сейчас. Видео. Сделай это для меня, солнышко.

Я чувствую, что краснею, меня буквально охватывает пламенем.

- Вить, нееет. Я не могу. - Выдыхаю в трубку. - Это неприлично, так нельзя...

Ноги уже несут меня в спальню.

- Я думал, что между нами уже нет ничего неприличного, - разочарованно тянет он. - Придётся над этим поработать.

Я хихикаю, стягивая с себя одежду, разбрасывая её по всему пути до спальни.

- Может быть, ты плохо просишь, - мурлыкаю я в трубку.

Дыхание в трубке становится жестким.

- Ляля, что ты творишь?

- Догадайся...

Он снимал все запреты, медленно, но верно, превращая меня в распутную кошку, которая открывала тайны своего тела, позволяя ему наблюдать за этим. Сначала видео, а ночью по вотсап на расстоянии, до звёзд, до вспышек. Он просил, я делала. И не оставалось ничего, кроме желания и страсти. И ночей на двоих.

* * *

Август летел, как сверхзвуковой самолёт. Я погрузилась в работу, Витя занимался бизнесом и планировал покупку земли в Подмосковье, чтобы уже следующей осенью мы перебрались в дом, мотивируя это тем, что детям на воздухе будет лучше. Меня так же тошнило, но, слава богу, хоть вес стоял на одной цифре и не снижался.

Тагир сдержал своё обещание и больше меня не беспокоил. Влад уговорил мать подать заявление в загс, о чем они нам сообщили в двадцатых числах августа. В это же время на сайте ВШЭ вышел приказ о зачислении, и первым в списке был мой муж, с серьезным отрывом от остальных абитуриентов.

Отец Виктора тоже больше не пытался купить меня и вообще не появлялся в нашей жизни. Общался Вик с ним только на работе, когда ему было необходимо присутствовать на переговорах и в офисе. В первых числах сентября мы получили приглашение на вечеринку в честь дня рождения холдинга «Russ oil export», который с огромным шиком должен был пройти в «Турандот».

Вик, получив приглашение, хмыкнул:

- Блядь, кто бы сомневался! Дорого-богато! Старый хер, всё не успокоится. Ну что, малыха?- Он повернулся ко мне, нависая надо мной,-