Одиночка - Алина Савельева

Ладно, у кого узнать её адрес, как ее зовут хоть? Залез в чат группы, где вовсю обсуждалась вчерашняя вечеринка. 243 сообщения, охренеть, быстро пролистывая ленту чата, завис на фотке. Фотка с поляны, где трое мужиков весьма недвусмысленно окружили девчонку. Далее обсуждения и пошлые шуточки к фото. А вот и оно, кто-то написал ее имя. Лика Измайлова, наша одногруппница.

Наврав маме, замдекана нашего вуза, с три короба, выяснил адрес и поехал проверить, добралась ли эта тупица до дома. По дороге накрутил себя до предела! Какого, спрашивается, черта я трачу время и нервы на легкомысленную девицу, которая в поисках приключений припёрлись на вечеринку, выпивая там все, что наливают?

С первого появления на парах после того случая у нее не было шансов найти поддержку среди одногруппников. Лилька, дочь бриллиантового магната всея Руси, не упускала возможности высказать ядовитый комментарий в ее сторону. А портить отношения с Лилькой никому не хотелось. Это же автоматически лишало возможности быть приглашенными на её бесконечные развлекухи в особняке отца.

Ник с Максом поначалу тоже поддерживали издёвки, но быстро сдулись, глядя на вечный страх и холод в глазах Лики. Ее опущенные плечи и манеру одеваться, закрывая максимум тела от окружающих.

А я… Я глядя на неё сходил с ума. Вспоминал каждый изгиб и каждый миллиметр нежной кожи. Стройные ноги, упругие полушария попки и охренительную грудь. И почему то получал огромное наслаждение от мысли, что никто в институте, кроме меня, не знает что скрывают её тряпки.

Мог ли я её защитить от всех? Наверное, мог. А может, сделал бы только хуже, учитывая что Лиля без конца намекала мне, что не прочь со мной встречаться. Защити я её тогда, возможно прессинг приобрел бы более широкие масштабы. А так, поддевают её только на словах, не переходя к действиям.

В какой-то момент, всё же решился подойти к ней. Поэтому что это зависимость — видеть ее каждый день, наблюдать, как ресницы быстро опускаются, скрывая льдинки глаз, едва я замечу её взгляд. Нежная кожа шеи, которую она трогала тоненькими пальчиками во время занятий. Все это стало наваждением, выливающимся в самые смелые фантазии.

— Эй, гном-молчун! — позвал я её, увидев у окна коридора. Она не ответила, даже не повернулась. И так ещё много раз проходила мимо, глядя сквозь меня или вообще не поворачиваясь в мою сторону. Чтобы я ни говорил или ни делал, ноль внимания. Пока до меня не дошло. Она всегда в наушниках, кроме занятий. Она не хочет слышать, не хочет никаких контактов.

Пару раз пытался предложить подвезти ее, но так же нарывался на равнодушие. Как будто я невидимый. Мои записки она тоже не читала, даже в руки не брала, оставляя их лежать на столе, там же где я их положил. В итоге, раздобыв ее номер телефона, передумал писать ей и звонить. Она же все равно не ответит. Да и хрен с ней, разозлился, оставив попытки. Зачем зацикливаться на этой ненормальной, баб что ли мало?

Рядом всегда крутились девки. Красивые, ухоженные, не пренебрегающие фитнесом и явно тщательно следящие за собой. И я пытался вытеснить из головы эту занозу с помощью других. Но так и не смог. За четыре года не смог. Все эти красотки улыбались, заглядывая в глаза. А я мечтал увидеть хоть раз её улыбку. Ни разу за четыре года она не улыбалась при мне. Никогда.

Я часто представлял, как она, приходя домой, улыбается родным, друзьям. А может у нее и парень есть, от этой мысли приходила злость и неоправданная ревность. С чего бы вдруг. Она не была моей, никогда. И не будет.

Так и сходил с ума на расстоянии вытянутой руки. Пока в конце четвертого курса не увидел ее в салоне Ника, в короткой юбке, обтягивающей соблазнительную попку и открывающей вид на длинные стройные ножки и футболке, облепившей шикарную грудь и тонкую талию.