Сломанная защита - Ольга Вечная

***

Вечером я навещаю родителей, мы долго обсуждаем ситуацию, моего бывшего мужа и возможные пути спасения. Папа ругается, злится, угрожает, что поговорит с ним.

— Пап, это бесполезно, не вздумай даже портить себе нервы. Общение только через юристов, — я собираю на затылке волосы, завязываю резинкой и начинаю накрывать на стол.

— А ведь я когда-то помог ему! Протолкнул на работе, — ходит он кругами от плиты к холодильнику. — Знал бы раньше…

— Пап, что теперь об этом думать? Если бы я могла хотя бы допустить мысль… его бы никогда не было в наших жизнях! Но так случилось, и теперь он хочет мой бизнес. И самое ужасное, что имеет право на половину! Прекрасно понимает, что выкупить его часть я не смогу. Угадай, во сколько оценили магазин? И Влад либо будет давить, чтобы стать единственным владельцем, либо… продаст его или развалит. Мне назло.

Мама горестно вздыхает.

— Он меня ненавидит, — подвожу черту я. — И будет использовать любую возможность насолить.

— Видела его недавно на вечеринке, он уже седеет, — вставляет пару слов Жанна, стараясь поддержать. Она далека от бизнеса и всех этих денежных проблем, но всегда принимает мою сторону. — Видимо, не суперлегкая и счастливая жизнь.

— Он с двадцати пяти лет седеет, так что это ни о чем не говорит.

— А сколько ему, кстати?

— Если мне двадцать шесть… плюс двенадцать — тридцать восемь. Он не старый.

— Был с какой-то молоденькой девицей. Лет двадцать на вид, — тянет она, оценивая мою реакцию. — Извини, но ты должна знать.

Отмахиваюсь, потому что давно не ревную его.

— Видимо, у него есть какой-то возрастной предел: едва женщине исполняется двадцать пять, он в спешке ищет двадцатилетнюю, — мы все улыбаемся.

— Это сто процентов какое-то психическое отклонение. В детстве его били или что-то в этом роде.

— А Оксана что говорит? — меняет тему разговора отец.

— Терпеть не может его адвоката, считает опасным типом, — усмехаюсь.

Жанна спрашивает фамилию и гуглит, показывает мне экран гаджета:

— Этот? — дождавшись моего кивка, продолжает: — Высокомерный пижон, сразу видно. У вас получается противостояние полов: мужчины против женщин.

— Получается, что так. Два матерых мужика отжимают бизнес, созданный от начала до конца «тупой курицей», цитируя Влада. Сидят, обсуждают, идеями делятся, — и хотя я понимаю, что Осадчий просто выполняет свою работу и на его месте мог быть любой другой юрист, обиду побороть практически невозможно.

На телефон падает сразу несколько сообщений от Оксаны, которая как почувствовала, что о ней речь. Я поспешно расставляю тарелки и беру телефон в руки:

«Смотри, пока мы плачем и нервничаем, твой Президент хорошо проводит время», — и добавляет несколько фотографий, где Андрей с невысокой стройной блондинкой присутствует на какой-то пышной вечеринке. Девушка в черном облегающем платье на огромных шпильках едва достает ему до плеча, они не смотрятся вместе. Но он зачем-то обнимает ее за талию, пока внимательно пялится в телефон.

Скучно тебе, мой Президент?

У Оксаны, видимо, кругом свои люди, потому что она не перестает засыпать меня фотографиями Осадчего и через десять, и через тридцать минут. Еду домой и получаю все новые и новые сообщения, которые игнорировать не хватает выдержки. Ей не нравится моя симпатия к вражескому юристу, она пытается разозлить меня.

И у нее получается! Вот только злость будит совсем другое, странное и неуместное чувство, на которое пока не имею права.