Цота. Планета изгоев - Регина Грез

На всякий случай я тоже решила сползти под барную стойку, еще хотелось голову подносом прикрыть, но я просто прижала кусок пластика к груди и затаила дыхание. В тишине отчетливо раздавались тяжелые шаги, и скоро низкий свистящий голос прошелестел на весь зал:

— Га-аршшш, вылезай уже, кусок гнилой требухи! Мне некогда тут торчать, на севере «стрекоза» сбросила пару бочек с горючим, как бы дохляки не перепились.

Стало страшно. Незнакомец, вроде бы, не орал, не бранился, он вполне спокойно говорил, но сам тембр его голоса и вальяжные, уверенные интонации выдавали истинного хозяина положения.

Мимо моего убежища из запасника в центр зала прошмыгнул Сит-хубанин. Я не видела, как он себя ведет с яссом, однако в ответе слышалось явное подобострастие. Хотя обычно из Сита и слова не выдавишь, тут он разлился елеем:

— Обильных тебе дождей и теплой земли, благородный Шакко! Мы давно вас ждем, у нас все готово для раздачи. Гарш сейчас подойдет, он… он в отхожем месте.

Уж не мог другой причины придумать! Не смотря на серьезность ситуации, я чуть не прыснула от смеха, но вовремя зажала зубами палец. Очень хотелось высунуться и понаблюдать за развернувшимся у столиков представлением, когда еще в нашу дыру заглянет «благородный ясс». А он опять прошипел, уже на повышенных тонах:

— Сссуашшша… Чтоб Гаршшшу провалиться в нечистоты! Нашел время тужиться. Тащите скорей мешки, заряд мобиля садится, мне нужно лететь!

— Конечно, сейчас, сейчас… да куда же все подевались…

Я представила, как Сит мечется по отсекам ангара, пытаясь отыскать еще одного помощника, но обкуренный Хаш успел куда-то свалить, а кухонные работники из чантиан вообще по натуре крысы, наверно, забились в щели, боятся высунуть нос. Пришлось потихоньку выбраться из-под стойки и проскользнуть в запасник, где Сит лихорадочно упаковывал последний мешок с нарезками пастилы.

— Помогу! Сейчас мигом все закончим. Немножко осталось. Если бы меня на Лупоглазого не отвлекли, мы бы давно с тобой управились.

— Что-то будет не так, Гарш меня сожрет! – стонет Сит, пришлепывая номерок на пакет чьего-то будущего ужина... или обеда.

— Подавится, ты костлявый!

— Язык прикуси, ящерка! Крепче держи мешок, я затяну потуже.

— Это повышение? Вчера еще я была здесь «кузнечик из Дейкос»!

На мертвенно-бледном лице вечно серьезного парня промелькнуло что-то вроде улыбки, и у меня на душе полегчало. Я даже сама притащила коробку с остатками пастилы в зал, передала ее в дрожащие руки подоспевшего Гарша – он был красный, как готовый лопнуть от спелости помидор.

Ясс опять раздраженно шипел, выговаривал хубанцам за промедление или давал новые указания, я отошла за стойку и поглядывала исподтишка – вроде бы человек, но атлетического телосложения, очень мускулистый, рост примерно два метра, абсолютно безволосая голова, даже бровей не заметно, а уж лицо… словно грубо высечено из камня, один глаз закрыт бежевой еле заметной пленкой, интересно, как она крепится, может, на липучках -  повязки вроде бы нет.

Не могла хорошо рассмотреть, боялась наткнуться на холодный, змеиный взгляд. Вот оно - подходящее определение! Змеиный взгляд - самая точная ассоциация. И  странный узор на коже обнаженных рук и груди очень напоминает кожу пресмыкающихся земных тварей. Яссы - настоящие ящеролюди. Еще бы изгоям не трепетать.

Даже смешно, что меня Сит недавно ящеркой обозвал, когда тут рядом более подходящий типаж нетерпеливо переминается с ноги на ногу. Думаю, сам «мусорный король» выглядит не лучше, чем его ближайший соратник.

— Это у вас кто? Раньше не видел.

Я нутром почувствовала, что речь идет обо мне. Резко захотелось снова нырнуть под стол и превратиться в невидимку, ноги сделались ватными и будто прилипли к поверхности пола, пока глаза зачем-то внимательно изучали разводы на грязной тарелке.

Гарш невнятно залепетал о моем появлении в «Кормушке», кратко объяснял статус прислуги «подай-принеси».

Свистящий голос между тем продолжал допрос:

— Точно из Дейкос? Не может быть! Прежде их женщин не встречал. Она хотя бы разумна? Нашу речь понимает?

Как не была я напугана и подавлена, возмущенно вскинула подбородок и поджала губы – бессловестным животным меня тут еще никто не называл. Даже «скелет» Фрайм в первую встречу на свалке признал во мне человека и предложил хоть какую-то помощь – доходяги тоже стараются вместе держаться, так проще выживать. Сегодня он мне помог, завтра я ему, чем сумею.

И с хубанцами в «Кормушке» я быстро нашла общий язык, а эти яссы, видимо, очень заносчивы. Благородная раса. Подпольные правители Цоты. И лучше мне вовсе не открывать рта перед Шакко, пусть кем угодно считает, лишь бы не трогал.

— На какое имя ты отзываешься, девочка? Гарш, она может говорить или ей язык отрезали?

— Я – Арина…

Так вышло, что мой начальник угодливо ответил одновременно со мной, вот только намного громче:

— Аарин, ее зовут Аарин, господин Шакко. Мы  называем ее Ари. Она служит на кухне, иногда выпускаю в зал, когда много народа и Сит не справляется. Понятливое, доброе существо. Совершенно безвредна.

— Проверяли на инфекцию, в госпитале она была?

— Э-э… дда… все в полном порядке, господин Шакко.

— Сианцы знают?

— Пока нет, мы не думали, что надо беспокоить полковника такой ерундой.

— Значит, карантин не проходила, ты мне соврал. Ладно, власти знать не должны. Пусть сидит тихо.

— Конечно, господин Шакко, не в первый раз.

— Тшш, Ари, подойди-ка сюда!

Я пару раз моргнула и не сдвинулась с места, человек-змея манил меня к себе небрежным движением длинного пальца. И зачем? Будет рассматривать как редкий экземпляр живого вида? Вдруг Гарш круто оборачивается  и визгливо рявкает:

— Ты чего застыла?! Ползи сюда, букашка, не видишь, тебя ждут.

Сит мигом оказывается возле меня и дергает за предплечье:

— Иди ты, не бойся, никто тебя не съест. Да, она просто трусиха, господин Шакко. Они в Дейкос все такие… Низшая раса, чего с ней долго возиться.

Последняя реплика вызвала во мне бурю протеста. Неужели из-за моей минутной слабости здешние уроды решат, что население Земли сплошь пугливые “ящерки”. Ни за что! Я решительно двинулась в центр ангара. И хотя сердце бешеным молоточком стучало в груди и во рту от волнения пересохло, гневно бросила в адрес Сита:

— Вранье! Сам ты низшая раса, только и умеешь, что мусор сортировать да контейнеры чистить. Отцепись, говорю! Я сама способна ходить. И быстрее  некоторых разношу пиво!

Оказавшись теперь в двух шагах от ясса, который скалой возвышался над не самым низеньким Гаршем, я сложила ладошки перед грудью, поклонилась на манер приветливой японки и отрывисто произнесла: