Виноградные грёзы. Книга 2 - Джулия Романтик

Рэтбоун остановился у машины, но не снял ее с сигнализации. Автомобиль терпеливо ждал, сверкая на солнце, а я начала заводиться.

– Что, Стив?

– Если бы его звали Карлос? Думаю, тебе было бы хуже. – Стивен помолчал, буравя меня взглядом. – Постоянно думаю о том, что он сделал с тобой, что тебе пришлось пережить…

– Прекрати, – я умоляюще закачала головой.

– И не могу забыть.

– Но ты должен! – Для меня собственный крик стал удивлением. Я понизила голос, подошла к Стиву вплотную и продолжила: – Ты должен. Месть ничего не решит. Я говорила тебе: не думаю, что его на самом деле зовут Карлос, или он живет в той квартире – наверняка снимает, чтобы отлавливать таких дурочек, как я. Он опасный человек, и я не помню, где находится бордель, я сбежала ночью. – Я не заметила, как перешла на шепот, а мои руки крепко стиснули край футболки Стивена.

– Тебе нужна помощь…

– Ты, – я серьезно смотрела ему в глаза, – ты – моя помощь.

Рэтбоун молчал, колеблясь. Такие же эмоции были на его лице, когда я уговаривала попробовать бросить наркотики без клиники. И тогда я справилась. Поэтому мне не нужна реабилитация. Пусть будет рядом.

***

Прошел месяц с приезда Grape Dreams из тура. Вчера с ребятами из группы мы праздновали выбор даты выхода альбома: новый сингл выбран, съемки клипа через две недели, в социальных сетях началось промо.

А в Лос-Анджелесе утро. На улице апрельский зной и ни я, ни Стив не спешили покидать постель до тех пор, пока не замучает голод или Стивену не позвонят с работы – у меня заслуженный выходной. Лежать бы так вечно.

Идиллию нарушил звонок в дверь.

– Мы разве ждем кого-то?

– Не знаю, – ответил Стив, нехотя выпуская меня из объятий. – Но, кто бы это ни был, он настойчив.

Действительно, кнопку звонка не отпускали.

Я встала с кровати и, заметив восхищенную улыбку Стива, послала мужчине воздушный поцелуй. Потом я накинула халат, собрала волосы в неаккуратный пучок и направилась в коридор.

У меня не было догадок о том, кто мог прийти. Асоль, Эмилия и Джеймс всегда звонили, а друзья Стивена не приходили ко мне домой; больше никто из знакомых не знал адрес. Внутри неприятно кольнуло – я боялась гостей из прошлого.

– Итак, кто же ты, – пробормотала я, открывая дверь.

На пороге стояла Асоль. Рыдающая Асоль в темных очках, грязных шортах и растянутой майке – она будто выбежала из квартиры в чем была.

– А ты разве не должна быть…

– Ари-и-и, это ужасно!!

– …с Джерадом, – закончила я.

Видеть подругу в таком состоянии мне приходилось нечасто, если быть точнее, то никогда. Кричать, посылать к черту, драться – это Асоль. Дрожать от слез, всхлипывать, убегать – не Асоль. Почему она пришла ко мне? Эмилия утешает гораздо эффективнее.

– Кто там? – с любопытством крикнул из спальни Рэтбоун.

Асоль зарыдала сильнее. Усадив подругу на табурет в прихожей, я вернулась в комнату и объяснила:

– Асоль. Мы попьем кофе на кухне.

– Хорошо, – заподозрив что-то – как отлично он меня знает! – но еще не понимая, что именно, Стив пожал плечами. – Кино гляну.

– Мы недолго, – пообещала я и вернулась в коридор. – Теперь ты. Что случилось?

Но подруга не реагировала. Она бросила солнечные очки на тумбочку и ринулась в кухню. Мне оставалось лишь последовать за ней.

– Хочу выпить! Водку, виски, коньяк! Что угодно! – Асоль рывком распахнула домашний бар и принялась изучать содержимое. Всхлипы делали грубоватый голос писклявым. – Умоляю, Ари!

Мной овладел ступор: изредка моргая, я смотрела на безумие подруги. Что произошло? Асоль тем временем откупорила бутылку портвейна, расплескав содержимое, и жадно глотнула; шарик пирсинга над ее губой со звоном стукнулся о запотевшее стекло. Чувствую, еще мгновение – и случится истерика.

Так оно и вышло. Алкоголь, вероятно, обжег девушке горло и Асоль, выплюнув янтарную жидкость, стала захлебываться новой волной слез. Она выронила бутылку: та, встретившись с полом, разбилась. По причине того, что в спальне гремели спецэффекты домашнего кинотеатра, Стивен этого не услышал. А когда Асоль заплакала громче, и ее слезы напомнили волчий вой, я захотела, чтобы Стив пришел мне на помощь.

Наконец, я взяла себя в руки. Асоль здесь не для того, чтобы я наблюдала. Она обратилась за помощью. Ко мне. Это, конечно, с учетом последних событий весьма странно, но я не могу ей отказать.

Асоль уткнулась лицом в мое плечо, и я гладила девушку по огненным волосам.

– Тише, дорогая, – ворковала я, когда Асоль немного успокоилась.

Она туманно-серыми глазами посмотрела на меня и на ощупь отыскала табурет. Села, опустила голову и забормотала:

– Всё ложь. Ложь. Он не любит меня. Никогда не любил…

– Кто? – спросила я, ощутив нехватку воздуха. Джерад не посмеет… – О ком ты говоришь?

Асоль молчала, до белых пальцев впившись в корни волос. Она стала раскачиваться из стороны в сторону и тихо повторять:

– Я дура, Ари. Дура. Прости меня.

Минутную тишину нарушали только взрывы в боевике на домашнем кинотеатре. Асоль запрокинула голову назад, пытаясь остановить слезы, и одними губами произнесла:

– Джерад…

Когда подруга сообщила имя гитариста Grape Dreams, имя лучшего друга Стивена Рэтбоуна, имя человека, который вызывал у меня ненависть, я выругалась. Бедная Асоль. Она верила, что сможет изменить Джерада: самовлюбленного бабника, циника, эгоиста.

– Что он сделал? – спросила я – получилось сквозь зубы.

– Он сказал мне: «Разлука – это предвестие разрыва, поскольку она приучает нас к мысли, что мы можем жить друг без друга»⁴. Он… меня… не любит, – выдавила Асоль и разразилась новой истерикой. Вскочила, вцепившись в мои запястья, и выпалила: – Он любит другую!

– Отпусти! – Я попыталась вырваться: неприятное чувство беззащитности перед чужой агрессией. Я почувствовала огромное облегчение, когда Асоль разжала пальцы.

– Ему нужна другая. Он мечтает о ней. Он любит ее! Любит!

– Асоль!

– Любит… – эхом повторила девушка.

Она повалилась на табурет и замолчала.

А я дрожала от негодования. Мало этому ублюдку моих страданий, он добрался до моей подруги. Я стиснула ладони в кулаки. Знала! И чувствовала себя виноватой: не уберегла Асоль, оказалась права.

В голове, вперемешку с жаждой убийства, появлялись вопросы. Если Джерад кого-то любит, зачем ему Асоль? Зачем цирк, чувства к ней? Если любит, то кого? И почему он не может быть с этой женщиной? Он такой…