Алмазная Грань - Светлана Тимина

Я непроизвольно вздрогнула, испытывая острое желание отползти за спину Лизы. Но десятки пар глаз, словно по команде, уставились на меня. Хорошо еще, что не пальцем указали и не заявили в голос.

Но бугай не спешил идти ко мне. Подошел к девчонке, что буквально в угол вжалась, силясь слиться со стеной, и с размаху ударил ногой в живот. Я закрыла глаза, но это не помогло: звуки ударов, плач и стоны девчонок разрывали барабанные перепонки. И когда звук шагов начал неотвратимо приближаться, едва не закричала, инстинктивно сжавшись в ожидании удара.

- Ты, что ли, мартышка?

Огромная лапища накрыла мое лицо, сжав щеку, палец надавил на губы, заставляя открыть рот. Цепенея от ужаса и растеряв всю свою смелость, я открыла глаза. Встретилась с безжалостным, цепким взглядом темных глаз в прорезях балаклавы и не смогла унять приступ панической дрожи.

- Типа четкая... дал бы в награду пососать свой леденец, но пусть главный с тобой разбирается.

Я даже не успела понять смысл сказанного, как Лизка, дура провинциальная, метнулась вперед, оттеснив меня, положив связанные ладони в область паха гориллы.

- Хули она, а не я? Ты слепой?

Губы мужчины исказила ухмылка, о которой леденела кровь. Только рыжая, возомнившая себя роковой обольстительницей, либо не заметила ее, либо восприняла как проявление симпатии. Мне хотелось пнуть ее в спину, предостерегая от опрометчивого шага, но я не успела.

Удар отбросил Лизу к стене. Все произошло настолько быстро, что я не успела прийти в себя. Смотрела, как ее избивают, таская за волосы, жмурилась от воплей. К счастью, долго это не продлилось.

- Я сам выбираю, кого натягивать, ты, падаль! - напоследок припечатал горилла и ушел, заставив всех нас вздрогнуть от резкого лязга двери.

Как и в первый раз, никто из нас не мог прийти в себя довольно долго. Лизка стонала и ругалась матом, обещая вырвать обидчику кадык вместе с членом. Меньше всего мне хотелось, чтобы этот мудак вернулся и закрыл ей рот, поэтому я подошла ближе и потянула за ее связанные запястья.

- Хватит, он ушел. Вставай. Чем ты думала вообще?

Охая, Лизка приняла сидячее положение. Внешне она не пострадала. Все верно, никто не собирался портит товар, то есть нас.

- Я бы ствол у него выхватила, всех спасла...

- Да перестань заливать! - мне стало мерзко оттого, что она пытается прикрыть собственную дурость и стремление выслужиться пафосными благородными намерениями. - Скажи уже как есть, решила улучшить свое положение, отсосав у вертухая. Только татуированной минет не помог!

Лизка бросила на меня злой взгляд:

- И да, я бы отсосала! Но он, по ходу, пиндос. А ты благодари, иначе сейчас бы глотала по самые гланды вместо «спасибо»! По ходу, ты решила, что тут голубой огонек? Вика, просыпайся. Это торгаши мохнатым золотом! Нас всех отправят в бордель, пока мы не передохнем от обилия клиентов!

- Откуда такие познания? - спросила я, стремясь подавить волну ужаса, грозящую унести рассудок. От слов Лизы хотелось взвыть - я понимала, что она права.

- Да меня уже не в первый раз пытаются загрести. То моделью, то няней в Турции. А тут, блин, попала. Подруга, сука, пишет - загремела на больничную койку, слетай вместо меня хостес на вечеринке поработать. Я и прилетела, а мне сразу в раздевалке - мешок на голову, и сюда... если бы я только подумать могла!

Никто из нас не мог подумать о том, где его подстерегает подобная участь. Я хотела было сказать Лизе, что с ее внешностью - яркими рыжими волосами, не знавшими окрашивания, и большими глазами она лакомый кусок доя мужиков, но промолчала. Кто из девушек с высокими внешними данными думает не о сотнях разбитых сердец или хотя бы кошельков, а о том, что их обязательно похитят торговцы живым товаром?

- Сколько тебе лет? - сейчас, когда с нее сбили спесь, Лиза казалась почти подростком.

- Двадцать будет в ноябре. А тебе?

Я непроизвольно окинула взглядом девчонок. Остальные выглядели еще младше. Как я, вашу мать, здесь оказалась?!

- Двадцать пять. И не смотри на меня так, сама в шоке.

Где-то с полминуты мы молча смотрели друг на друга. Лиза - недоверчиво, пристально, будто пытаясь найти на моем лице первые признаки старения, а я с удивлением - в двадцать лет я боялась первая подойти к мужчине, не то, что лезть к нему в брюки! Рыжая казалась опытнее и разбитнее на полжизни по сравнению со мной.

- Да как же тебя? У них после двадцати пяти выходят на пенсию. Но ты не выглядишь на свой возраст. Я думала, ровесницы.

- Я сама не понимаю. Ошиблись, наверное.

- Вик, я так и не отключилась, пока меня везли в этот хренов сарай. Слышала, как они кому-то звонили, много раз. Думала, адрес проскочит или иная зацепка, а может, на заправке где станут, и дам деру... так вот, они знаешь как меня называли? «Рыжий лот». Упоминали заказчика. И не только обо мне говорили. Была еще «Лот для дефлоратора» и «Лот красный свет». Последнее я не поняла, но в ходе разговора догадалась, что они говорят о девчонках. То есть не бывает случайностей, понимаешь? На каждую из нас поступил заказ. Вряд ли ошиблись, скорее, кто-то спецом заказал постарше с твоей внешностью. И знаешь, мы вроде как в лучшем положении.

- В лучшем положении? Как это может быть лучшим?

- Нас не будут подкладывать под всех подряд в дешевом борделе. Для заказчиков берегут.

-А татуированная? Ее не особо пожалели.

- А кто об этом узнает? Ее, может, выходят за это время и прям как новую в койку к тому толстосуму положат. Мы ж не знаем, что и как. Но хрен с ним. Ты как сюда попала? Ладно, меня заманили, еще и подругой прикрылись.

Я невесело усмехнулась. Наверное, в тот момент, сбросив панику и шок окончательно поняла, кто именно и каким образом помог мне оказаться в этом гнилом месте...