Мой сводный мерзавец - Милана Стоун

— Что ты…

— Лиз, останови свой словесный понос, — перебивает меня. — Я хочу донести до тебя кое-что очень важное.

Почему он так странно на меня смотрит, словно я совершила что-то по истине ужасное, почему его брови хмурятся все сильнее, в тот момент, когда он придирчиво осматривает мое лицо, проходится ниже, не упуская ни одну деталь.

Я бы могла подумать, что он пялится, но это же Артём, он никогда не посмотрит на меня, как на девушку, по понятным нам обоим причинам.

Я ещё помню, что он сказал на вокзале, и теперь чувствую себя некомфортно в этом проклятом топике.

А я не должна!

На улице стоит жара, да и вообще ему не должно быть никакого дела по поводу того, во что я там одета. Его задача приглядывать за мной, только и всего.

Он же не станет мне указывать, в чем ходить?

Лиза, что за глупости, ещё как станет.

Я только что приехала, а это уже похоже на какой-то кошмар. Не хочу сдаваться. Поэтому складываю руки на груди и пытаюсь победить его в этой битве взглядов. Получается так себе, и он это прекрасно понимает, когда начинаю нервно топать ногой.

— Значит так, слушай меня внимательно и запоминай своей маленькой, глупенькой головкой, — его губ касается противная усмешка, от которой мне хочется скривиться. — Есть правила.

Ну, конечно. Как же без правил в его квартире. Почему же меня это не удивляет? Он большой любитель раздавать приказы, а сам только и делал, что нарушал отцовские указания.

Но, черт, я же понимаю, что должна буду их исполнять, потому что он не постесняется и наплетет отцу не пойми чего, по его бесстыжим глазам понимаю. У него не будет никакой жалости ко мне. Поэтому я все же решаю дать заднюю.

— Я слушаю, — вздыхаю, поджимаю губы в ожидании.

Перекладываю руки на колени и рассматриваю свой аккуратный маникюр, мне не нравятся броские цвета, и я использую более нежные.

— По пятницам и субботам ты либо сваливаешь, куда хочешь, либо сидишь в своей комнате и никуда не рыпаешься. Сегодня суббота, если ты не забыла. Я обычно зависаю с пацанами и зелёной сопле с нами не место, — хочу его перебить, но он не даёт, поднимает руку, чтобы я замолчала. — Во-вторых, никаких мужиков. Никаких. Ни в моей квартире, ни где-либо еще, никаких ночных бл*док, клубов и так далее. Я тебе запрещаю.

Зависаю в шоке, даже рот открываю.

Ох, блин. Запрещает он! Король нашёлся. Вы посмотрите на него.

Я и не собиралась в ближайшее время заводить отношения, на первом месте учеба, но мало ли, что может произойти. Вдруг что-то и завяжется.

— Но… — пытаюсь вставить слово, однако, Артём просто убивает это желание своим жёстким взглядом.

Улыбается, мерзавец, знает, что я в невыгодном положении и теперь завишу от него, вот и издевается. Ему приятно от того, что мне не по себе.

От негодования я дышу все чаще, покусываю губы и дергаю ниточки на шортах. Нервничаю.

Тем временем он опирается на подлокотник, приближаясь ближе, и я чувствую его одеколон, и начинает загибать свои внушительные пальцы.

— Жрать готовишь, убираешься. Мои вещи не трогаешь, нос свой никуда не суёшь, к друзьям моим не липнешь. Под ногами не мешаешься. Слушаешься меня безоговорочно, — многозначительно заключает он. — Все ясно?

Яснее некуда. Теперь я рабыня в его доме. Бесправное существо. Нельзя ничего. Можно только тихо сидеть, слушать его ночные гулянки и относиться к нему как к богу. Просто ужасно.

Смогу ли? Хватит ли терпения? Я начинаю задумываться, а не ошиблась ли я с выбором, но нет, конечно, нет!

Я хотела поступить в МГУ, и я это сделала, я хочу здесь учиться, а Князь — это лишь небольшое препятствие. Ну как препятствие, скорее непоколебимая, самодовольная скала.

Нужно просто потерпеть. Я по характеру не скандалистка, но вот Артём вызывает во мне противоречивые чувства, острые, хочется с ним припираться, хочется его послать куда подальше, чего я ранее никогда не делала.

Просто кем он себя возомнил, мало того, что мне ранее от него прилетало, но я надеялась, что он изменился за этот год, стал зрелой личностью, но я ошиблась. Он все такой же гад.

— Не много ли правил для обычного проживания? — прищуриваю глаза, невольно задерживая взгляд на его красивых изумрудных глазах.

— Ты заноза в моей заднице и мне нах*р не сдалась, но так уж вышло, что тебя мне навязали, — говорит с неприязнью, отворачивается. — Один мой звонок твоему отцу, и он заберёт тебя обратно. Так что будь паинькой.

Как же он собой доволен. Наверное, долго выдумывал, что мне можно, а что нельзя. И я могу с уверенностью сказать, что правил и запретов ещё будет предостаточно.

Боже, дай мне терпения и сил.

— Можно было не грубить, — фыркаю, и он с визгом шин срывается с места.

Следующий час мы едем в тишине, я больше не пытаюсь задавать ему вопросы, и Князь тоже молчит, лишь только изредка ритмично постукивает пальцами по рулю.

Устало тру глаза и зеваю в кулак, спать хочется жутко, в поезде почти не сомкнула глаз из-за мужичка, который громко храпел на весь вагон, пришлось даже пару раз разбудить его, только это помогало ненадолго, и минут через пять храп возобновлялся с новой силой.

Подремать в машине так же не удаётся, потому что рядом с Артемом чувствую какое-то странное волнение и постоянно поглядываю на него, переваривая наш непростой разговор.

В принципе, все его условия выполнимы, ничего страшного со мной не произойдёт, это взрослая жизнь. И вообще, его тоже можно понять, я свалилась как снег на голову, естественно, он недоволен, ничего удивительного. 

Всю жизнь я жила в доме, где все делали за меня, что никак не способствовало моей самостоятельности, а сейчас у меня будет шанс попробовать себя в качестве хозяйки.

Я же девушка.

Правда смущает то, что к нему будут приходить его друзья и знакомые. Неужели мне придётся убирать и после них? И что это за фраза: «свали куда-нибудь»?

Да сейчас прям! Это мы ещё повоюем, я не собираюсь скитаться по улицам, пока он занимается всякими непотребствами. Я же не слуга его, а соседка, сводная сестра в конце концов, это он пускай уходит тусоваться в другое место, а я и пальцем не пошевелю.

Все это нужно будет обсудить снова, но позже, так как сейчас разговаривать с ним не хочется вовсе, мое эмоциональное состояние и так уже подрасшаталось.

Я знала, что он устроит мне подобное, поэтому особо не обиделась, правда сейчас решила твердо, что пора бы дать ему знать, что я больше не позволю ему подобное поведение. Прошло то время, когда он мог обижать меня.

В крайнем случае, я тоже могу нажаловаться отцу!

Я уже чертовски скучаю по маме и папе, не могу поверить, что теперь увижу их нескоро.