Библиотекарша - Логан Белл

— Как, по-твоему, узнать извращенца? — вставил Дерек.

— В зеркало посмотрись — поймешь! — Карли ткнула его кулачком в плечо.

* * *

К одиннадцати в баре не осталось даже стоячих мест. Народ толпился, желая как можно ближе подобраться к задней части зала, и вскоре Реджина поняла почему.

Французская попса сменилась мгновенно узнаваемой песней Фэтса Домино[1]«Черничный холм». Один из углов затопили синие и золотые потолочные огни. Стала видна допотопная духовка и квадратный стол из огнеупорного пластика; рядом — красивая женщина: темные волосы до плеч, короткая челка, старомодное льняное платье с тугим поясом и юбкой-клеш. На фартуке надпись: «Счастливая хозяйка»; на ногах — туфли из черной лакированной кожи, на платформе.

— У нее прическа, как у тебя, — заметил Дерек Ре джине.

— Точно, — согласилась Карли, взглянув на соседку. — Над блузкой, юбкой и толстой попой поработать придется, зато прическа у тебя нормуль.

— Да не хотела я оставлять такую короткую челку. Просто с одной стороны случайно отрезала больше, чем нужно, вот и пришлось выравнивать…

— Расслабься, тебе идет, — сказала Карли. — Имидж что надо.

Женщина на сцене тем временем наклонилась открыть дверцу духовки, и юбка на ней задралась так высоко, что стали видны чулки и подвязки. Толпа зааплодировала, некоторые даже заулюлюкали. Реджина чуть покраснела, но постаралась сохранить невозмутимое лицо.

Женщина вынула из духовки пирог и поставила его на стол. Затем нарочито медленно сняла фартук, обмахнулась им и лишь затем бросила в толпу — зрители взревели от восторга, захлопали в ладоши. Проткнув пирог, артистка облизала палец.

— Что это? — спросила Реджина у Карли.

— Тсс, просто смотри.

Обмахнувшись салфеткой, женщина развернулась к зрителям спиной, изящно расстегнула «молнию» на платье. Через секунду из одежды на ней остались только нижнее белье из красного атласа, чулки на подвязках и туфли. Из-за криков, свиста и аплодисментов Реджина не слышала музыки.

— Ты меня что, в стрип-бар привела? — спросила она у Карли.

— Нет! Это бурлеск-шоу. Только не говори, что прежде не видела ничего подобного.

Да она издевается!..

Женщина расстегнула замочек бюстгальтера и принялась стряхивать лифчик энергичными движениями плеч. Реджина отвернулась. Когда же она вновь посмотрела на сцену, лифчик уже лежал на полу, и единственное, что прикрывало налитые груди артистки, были искрящиеся нашлепки на сосках. Взяв в руку нож, женщина принялась нарезать пирог.

Она выполняла столь простое рутинное дело, что Реджина уже и не могла назвать действо на сцене чисто эротическим. Однако затем артистка надкусила кусок пирога, и черничная начинка капнула ей в ложбинку между грудей. Состроив нелепую смущенную мину, женщина пальцем провела снизу вверх — по животу и до расще-линки. Прикрыв глаза от удовольствия, облизала руку. Не дай бог, начнет себя пальцами ублажать… Реджина вздрогнула.

И тут ее дыхание участилось, соски затвердели.

— Так, все, я домой, — сказала Реджина.

— Не тупи, шоу только начинается, — попыталась остановить ее Карли.

— Я спать хочу. — Реджина слезла с табурета и протолкалась наружу, где выстроилась длинная очередь желающих попасть в бар.

На улице полегчало. Реджина почувствовала себя спокойнее и увереннее.