Шелковые путы - Зара Деверо

Разрыв отношений с любым давним знакомым вызывает у человекатягостные чувства. Расставшись с Тимом, к которому Тамзин успела привыкнуть,она впала в хандру. Приближающиеся рождественские праздники уже не казались ейрадостным событием. Момент для расставания был не самый удачный. Но в жизнивсякое случается, а уныние — тягчайший из грехов.

Рассудив таким образом, Тамзин не стала огорчаться по поводуисчезновения Майка. А закончив все редакционные дела, она отправилась за рождественскимипокупками в «Харродз» — самый фешенебельный и дорогой лондонский универмаг,намереваясь ни в чем там себе не отказывать.

Собственно говоря, покупать подарки, кроме как для самойсебя, ей было не для кого. Она была единственным ребенком у родителей, нитетей, ни дядей, ни двоюродных сестер и братьев не имела, а круг друзей былочень узок. Зато у нее было множество знакомых, и всех их следовало поздравитьс Рождеством и Новым годом. Поэтому она накупила массу красивых поздравительныхоткрыток. Одиночество ее не страшило, напротив, она радовалась свободе иговорила, глядя в зеркало:

— Кто знает, какие приключения ожидают меня этимвечером? Ведь я свободная молодая женщина!

Улыбнувшись своему отражению, Тамзин тщательно обвелаконтурным карандашом губы и наложила красную блестящую помаду. Затем онауделила внимание глазам — накрасила коричневой тушью ресницы, подвела веки,оттенила брови. Оставшись довольна собой, она вынула шпильки из волос и,распустив их по плечам, задумалась, что ей делать с этой золотистой гривой:оставить распущенной или уложить в пучок?

Сегодня ей хотелось выглядеть беспечной и свободной, поэтомуона решила придать волосам легкомысленный вид. Коллеги искренне удивились бы,если бы увидели ее такой: они привыкли видеть ее строгой, холодной и аккуратнопричесанной. Пожалуй, только два-три человека знали, какая Тамзин на самомделе, но они держали язык за зубами. К этим доверенным лицам относились Тэг,Дженис и, естественно, Майк.

Собираясь на вечеринку в пятницу вечером, Тамзин вспомнила онем и почему-то о его галстуке. Она вновь ощутила повязку на своих глазах, егожаркие руки, ласкающие ее плоть, чувственный рот, целующий ее сокровенныеместа. Их бешеный совместный галоп на письменном столе и ослепительный оргазм.

— Нет! — вскричала она. — Нет, нет и нет! Яне поддамся этому наваждению! Ничего не изменилось, я осталась прежней и неуступлю этому самодовольному хряку, не стану его покорной подстилкой! Ясвободная женщина и могу развлекаться с тем, с кем я захочу. А еще лучше — ни скем не связываться и самой удовлетворять себя.

С такой оригинальной мыслью она застегнула на талии узкийчерный поясок, уселась на антикварном стуле перед старинным трюмо и натянула наноги тонкие черные чулки. Вид собственных белых ляжек возбудил Тамзин, и, когдаона притронулась к ним, застегивая резинки, по коже ее пробежали мурашки. Онаполюбовалась стройной ножкой в чулочке, проверила, на месте ли швы, осталасьдовольна округлыми ягодицами и представила, как бы они выглядели, если бы наних выступили красные рубцы от розги или синяки от чьих-то пальцев. Промежностьее увлажнилась. Ей вспомнился аппетитный пенис Майка и захотелось его пососать.Окажись Майк в этот момент рядом, он бы не стал возражать. Более того, он быпоставил ее на четвереньки и нарушил бы девственность отверстия, которое онапока успешно берегла от мужчин. Интересно, что бы она почувствовала? Но и наэтом Майк не успокоился бы! Оттарабанив ее «в задний проход, он обвинил бы ее враспущенности и подверг наказанию. Вот бы узнать, какому именно?

Увлажнившаяся промежность настоятельно требовалаудовлетворения. Тамзин закрыла глаза, представив, что они завязаны галстукомМайка, погладила груди, потеребила соски, провела ладонями по животу и бедрами, просунув пальчики между половыми губами, неохотно прервала это увлеченноезанятие, спохватившись, что у нее нет на него времени.

Вернувшись из мира сексуальных грез в реальность, Тамзиннадела черную грацию, открыла гардероб и достала свой вечерний туалет: чернуюдлинную бархатную юбку с разрезом сбоку, который обнаруживался только приходьбе; «верх» без бретелек, таинственным образом держащийся на китовом усе,незаметно вшитом в него; две золотые цепочки и серьги, туфли на шпильках,горжетку.

Облачившись во все, Тамзин взяла сумочку, ключи отавтомобиля, мобильный телефон, включила сигнализацию и вышла в вестибюль.