Дикий. Его неудержимая страсть. - Элла Савицкая

- Не смейте так с ней разговаривать, - вскрикивает Чернова, - мы свидетели и подтвердим если что, что Марина ничего не сделала, а вы никчемный провокатор, жлоб и врун!

- Пошли все отсюда. - демонстрирует наконец свое настоящее лицо этот урод. - Еще раз заявишься сюда, пожалеешь, что на свет родилась.

- Мы этого так не оставим, - говорит Калинин, - вы заплатите не только за лживую статью, но и за моральный ущерб, причиненный вашими же словами.

Ася и Вадим тянут меня за собой, пока я до самой двери безотрывно смотрю на ничтожное подобие человека, провожающее меня высокомерно поднятой головой. Когда мы выходим в коридор, со всей силы хлопаю дверью. Девушка за столом вздрагивает, хватаясь за телефонную трубку, я же просто пытаюсь дышать. Обхватываю голову руками, чувствуя, как внутри все горит.

Что делать? У меня действительно нет никакого решения проблем, кроме как поджечь это чертово издательство, но толку от этого никакого не будет. Здесь находится просто офис, где на этаже еще с десяток подобных.

- Козел, это же надо такое. - обрушивает гневный поток слов Ася, гладя меня сзади по спине. - Марин, не расстраивайся. Все, кто тебя знают, понимают, что это неправда.

- Мы что-нибудь придумаем, - подтверждает сказанные слова в кабинете Вадим, - я попробую поискать, может у меня есть кто-то знакомый, кто мог бы нам подсказать как поступить в такой ситуации. Не принимай близко к сердцу. Ася права. Все, кто с тобой знаком, знают, что это неправда.

Да к черту все это. Главное ведь не то, что обо мне подумают. В моей жизни меня кем только не считали, я привыкла. Самое ужасное, как все это отразится на Матвее.

Вытаптывая коридор шагами, пытаюсь понять как поступить. Руки мелко дрожат, в голове полный хаос. Мыслей тысяча, и все они ведут к тому, что надо звонить Кешнову. Он мог еще не увидеть эту статью, и будет неприятно, если ему на нее укажет один из его партнеров. Я же аккуратно объясню что к чему.

На этаже раздается звонок пришедшего лифта, когда Ася вдруг останавливает мое лихорадочное топтание по коридору и быстро шепчет:

- Марин, ты только не злись.

- На что? – спрашиваю на автомате.

Я и так зла как черт, разве можно злиться еще сильнее?

Оборачиваюсь и замираю. Буйно колотящееся сердце дергается. По холлу тяжелыми шагами идет Матвей.

- Я сбросила ему статью, - пищит Ася, прячась за моей спиной.

Матвей упирается в меня потемневшим ожесточенным взглядом и не отводит его по мере приближения. Давно я не видела его таким. Решительным. Абсолютно бескомпромиссным. Даже Калинин отступает в сторону под давлением давящей энергии, исходящей от него.

Я слишком хорошо знаю это его состояние, когда здравый разум отходит на второй план, а на первый выходят эмоции. В таком состоянии, поддавшись воле взбесившихся чувств, он способен на многое, и при одном взгляде на Матвея по спине бегут ледяные мурашки.

Он, оторвав от меня взгляд, не произнося ни слова, берется за ручку на двери. Секретарь пытается что-то сказать, но замолкает под тяжестью переведенного на нее тяжелого взгляда синих глаз.

- Матвей, - бросаюсь к нему и перехватываю дверь.

- Здесь подожди, Рина, - стальной голос остановил бы любого, но не меня.

- Матвей, пожалуйста, - давлю, в красках представляя последствия его разговора с издателем.

- Все нормально, Ри, просто подожди здесь!

Отодвинув меня в сторону, рывком открывает дверь и входит внутрь, прикрыв ее за собой.

Вот черт!