Медлячок - Эмилия Грин

Демид Страхов

Приехал в тату салон уже после закрытия, чтобы ни с кем не встречаться. Не хотелось не видеть никого, ни слышать. В душе снова выжженное поле. Надеялся, расставшись с Милой, всё встанет на круги своя, как-то устаканится, ведь жил так последние годы и меня всё устраивало. Но ни черта не вышло.

Думал о ней каждую гребанную секунду: вспоминал любимые глаза, руки, губы… Представлял её со мной… подо мной… А потом её взмокшие волосы на моей груди и нежные поцелуи по вспотевшей коже… Ломка за ломкой. Перебои в работе сердца и проклятая гипоксия ежесекундно.

Но я так и не решился напомнить ей о себе. Трус. Гад. Позорник. Было дико мерзко от себя самого. Вместо решительных действий целыми днями заливал одиночество водкой. Вот тебе и Страхов… Облажался по полной…

Она свет, а я просто останусь её тенью.

Рядом со мной не безопасно. Таким хорошим девочкам как Мила лучше не знать изнанку моей красивой жизни. Я не могу подвергать любимую риску. Вот когда всё окончательно утихнет открою свою компанию, начну работать легально, обзаведусь поддержкой правительства…

— Демид…?

Вздрогнул и съёжился, как от удара кулаком под дых. Поясница покрылась липкими бисеринами пота. Сидел, так и не решаясь поднять на неё свой взгляд. Мне не хотелось, чтобы она видела меня слабым, неуверенным, загнанным в угол неудачником… Прошлое снова наступало на пятки. Я так и не сумел принять его и отпустить.

— Я жду Яна. Он просил набить ему новую тату… — тихо проговорил, до хруста в костяшках сжимая в руках машинку с миниатюрными иголками.

Меня накрывало уже просто от одного её присутствия. Каждый волосок на теле наэлектризовался, пока я продолжал сидеть, не поднимая усталых глаз, парализуя взглядом стерилизованные инструменты.

— Ян говорил, ты делаешь татуировки только своим друзьям… Я ведь еще вхожу в список твоих друзей?! — пролопотала Мила ангельским голосом.

Облизнул нижнюю губу, крепче стискивая челюсти, стараясь обуздать реакции своего тела на эту маленькую бесстрашную девочку.

— Я хочу… — она сделала картинную паузу.

Медленно сглотнул, испытывая острую потребность протолкнуть язык глубоко в её аккуратный рот и засосать по самые гланды. Откуда она взялась здесь на мою больную голову?!

— Я хочу, чтобы ты сделал мне татуировку…

Не выдержал и, наконец, стал неспешно вылизывать взглядом свою гостью. Стройные ножки в тонких ажурных колготках, задница еле прикрыта короткой черной юбкой, а под обтягивающей водолазкой в такт её прерывистому дыханию поднимается и опадает шикарная грудь.

Как же я соскучился по твоему соблазнительному телу, Милочка…

Оскалился, шумно втягивая ноздрями воздух, когда мой взор коснулся чувственных алых губ. Она специально накрасила их и не прогадала — я пялился, забывая как дышать…

Впивался взглядом в красивое бледное лицо гостьи, ощущая, как на теле вибрирует каждый мускул. Мы смотрели друг на друга в упор, неотрывно.

В её глазах погас свет моей души, а теперь он вновь вспыхнул.

— Демид, набей мне кое-что вот здесь… — Мила преодолела расстояние между нами и села на стул напротив меня.

Шатенка с глубокими синими глазищами медленно прошлась язычком по своей нижней губе, а затем задрала водолазку, оголяя кусочек плоского живота…

В то же мгновение в паху словно прижгли коленным железом: кровь прилила к члену, и он стал увеличиваться в размерах. Несколько раз нервно моргнул, будто припадочный, пытаясь найти в себе силы прекратить пожирать её тело глазами, пылающими похотливым огнем. Но черт, это было невозможно…

— Так что тебе набить…? — хрипло прошептал, осторожно прикасаясь пальцами к обнаженному участку кожи на её животе.

Девочка чуть прогнулась в спине, отчего её юбка поползла наверх, оголяя кружевную резинку чулка. Мать твою… У меня чуть пар из ушей не повалил…

— Так что? — прерывисто повторяю, утопая в воронке двух блестящих синих океанов. Они примагничивают меня к себе.

Проходит секунда, две, три, но ничего не меняется: смотрим друг на друга неотрывно. Глаза в глаза.

— Любви нет… — шепчет Мила с легкой полуулыбкой на губах.

По телу пробегает холодок. Зачем она всё это мне говорит?! Неужели не понимает, как я на ней сдвинут?

— Тогда зачем ты пришла, раз её нет?! — мои пальцы ложатся на пояс юбки, проникая под него.

Девочка вздрагивает, и я ощущаю, как под подушечками пальцев расползаются мурашки. Моя чувственная. Её нежные стоны совсем скоро будут снова ласкать мои уши…

— Хочу услышать это от тебя… Скажи, что ты меня не любишь, и я навсегда уйду из твоей жизни… — мои ногти елозят по её бархатной коже. Мы оба дрожим.

Я еще ни одной девушке не признавался в любви. Мне нечем дышать. Пытаюсь сделать вдох, но в легкие словно засыпали песка.

— Мила, Мила… Что ты со мной делаешь?! — шепчу глухим дребезжащим голосом приговоренного к смертной казни.

— Если ты меня не любишь, тогда сам набей это на моем теле. Я навсегда запомню этот день. Поставь точку. Будь уже мужиком! Скажи, как есть, Страхов!!! Я имею право знать… — она резко отталкивает мою руку, и я вздрагиваю, ошеломленный потерей нашего тактильного контакта.

Непроизвольно морщусь, пытаясь подобрать правильные слова. Я бы хотел, сперва, всё ей рассказать…

— Молчишь… Ну, всё ясно! Я ухожу… И знаешь, что ещё??? НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!! Да! Вот так!!! — лапа подскакивает, и я следом за ней.

Она делает шаг на встречу, отвешивая мне звонкую пощечину. А затем ещё и ещё одну. Я даже не прикрываюсь. Лишь бы ощущать прикосновения теплых ладошек к своим щекам. В глазах Милы пылает огонь, в моих уже давно тлеют угли…

Мы неожиданно замираем, и я понимаю — точка не возврата пройдена…

Протягиваю руки вперед и сгребаю девочку в охапку. Её тело пробивает мелкая дрожь, в то время как моё сердце норовит разорвать грудную клетку. Усаживаю лапу к себе на колени, сжимая трясущимися пальцами подбородок, а затем приближаю её лицо к своему и шепчу надломленным голосом.

— Ну, как тебя можно не любить, лапочка? Как??? Как такое возможно??? Я люблю твои губки… И глазки… И волосы… — смыкаю веки, скользя губами по её нежному лицу, слизывая языком теплые солоноватые слёзы. — Люблю то какая ты неповторимо-милая и нежно-забавная, смешная и одновременно серьезная… — зарываю пальцы в мягких волосах, вдыхая ноздрями родной запах… — Я не привык говорить о своих чувствах…Но раз для тебя это так важно, Милочка… То знай — я тебя люблю! Люблю… Люблю… Люблю… Неужели ты этого не чувствуешь??? Не можешь просто дать мне немного времени решить свои проблемы??? — выкрикиваю последнюю фразу, заглядывая в её широко распахнутые заплаканные глаза.