Шейх - Амира Ангелос

Потом я долго лежу на нем в полном изнеможении. Он даже не выходит из меня. У меня нет сил отстраниться, хотя-бы рядом лечь. Это полное безумие, но оба засыпаем прямо так. Соединенные в целое.

Сегодняшнее пробуждение оказывается очень странным, не похожим на все, которые были у меня в этом дворце. Выплывая из глубокого сна, все еще продолжая анализировать обрывки сновидений, поначалу не могу понять, что изменилось. И только спустя пару минут осознаю: я не одна в постели. Кадир впервые спит рядом, прижимая меня к себе. Его ладонь сжимает мою правую грудь. Мои ягодицы прижаты к его паху. Удивительно, что мне так сладко спалось в такой позе. Слишком близкой. Вспоминаю, как уснула на Кадире ночью, после безумного секса, и щеки заливает румянец. В следующую секунду понимаю, что шейх не спит, а наблюдает за мной из-под густых ресниц.

Становится еще более не по себе. Отстраняюсь, шарю рукой в попытке найти простынь, чтобы прикрыться. Никогда не могла спать не укрывшись, даже в пижаме, даже в жару. Для комфорта мне всегда требовалось во что-то завернуться, пусть даже тонкую простынь. Поэтому удивительно, как я не околела за ночь… тут ночи прохладны… Видимо жар сильного мужского тела не дал мне замерзнуть. Я словно спала рядом с раскаленной печью.

- Сколько времени? - спрашиваю, не зная, что ещё сказать от смущения.

- Понятия не имею, - усмехается Кадир, продолжая пристально меня разглядывать, что ужасно раздражает. - Ты выглядишь удивленной. Что тебя смущает?

Пожимаю плечами, не знаю опять что ответить

- Разве у тебя нет никаких дел государственной важности? – произношу наконец, стараясь придать голосу уверенность и немного насмешки. Но выходит все равно жалкое лепетание. 

- Ты отказываешь мне в праве отдохнуть немного? - хмурит брови шейх.

Кажется, он говорит это тоже не слишком серьезно, скорее шутливо. Так странно разговаривать с ним при свете дня, да еще на равных. Не когда он приказывает или угрожает… Мы словно пара влюбленных, непринужденно болтаем…

Так. Стоп, Виталия. Не надо придумывать. Остановись!

- У меня нет полномочий отказывать тебе в чем бы то ни было, я лишь спросила, - отвечаю резче чем собиралась.

- Виталия, я не хочу пикироваться, - вздыхает Кадир, вставая с постели. – Я хочу вкусного завтрака, а потом мы с тобой прокатимся, съездим куда-нибудь… Ты умеешь кататься на лошади?

Снова удивляет меня до глубины души…

Я действительно умею ездить верхом, занималась несколько лет конным спортом, в старших классах школы. Давно не каталась, но лошади – это страсть на всю жизнь. Но я молчу, шейху не отвечаю. Не могу понять свои чувства, что бурлят внутри. Ощущение тепла… От его предложения? От того, что сейчас мы похожи на пару? Не на похитителя и жертву…

Вот только от этого еще страшнее. Нельзя поддаваться, потому что рана от разочарования может быть слишком глубока.

- Но сначала примем душ вместе, - говорит Кадир, чуть помолчав, добавляет:

- Чтобы сэкономить время.

Подходит ко мне, берет за руку.

- Я не хочу… Не хочу мыться вместе, - пячусь от него. Но это все равно что спорить со скалой!

- Тебе понравится. Я буду нежным…

* * *

И он был, боже, он был невероятно нежным, внимательным, намыливая меня, водя мочалкой по моему телу. Я тонула в невероятных ощущениях, думая, что слаще быть уже не может… Пока он не опустился передо мной на колени. Лаская самую интимную часть моего тела, вылизывая, вгрызаясь, заставляя впиться пальцами в его мокрые волосы, царапать его плечи, кричать, содрогаться, умолять…

Из душа мы вышли спустя минут сорок, после пережитой разрядки мне казалось, что и шагу не смогу сделать. Все тело было наполнено слабостью. Шейх укутал меня в полотенце, вынес в комнату.

Я жадно разглядывала его, в одном полотенце, вытирающего волосы жесткими движениями, трясущего головой, похожего на грозного дикого зверя, полного коварной энергии. Зверя, который мог замурлыкать… а мог и укусить.

Ступая босиком по ковру Кадир приблизился ко мне:

- Улыбнись, девочка. Я хочу видеть твою улыбку. Хочу услышать, что тебе было хорошо со мной.

Сердце громко стучит от его близости, его прикосновений. Но я не могу дать ему то что он просит. Не могу радоваться, будучи в положении пленницы.

- Я принимаю то, что ты мне даешь… - отвечаю хрипло. – Но я не могу чувствовать себя счастливой, будучи бесправной…

Кадир хмурится, но в этот момент раздается стук в дверь.

- Принесли завтрак, - произносит шейх слегка раздраженно. – Накинь халат. 

Делаю что он велит, затем отворачиваюсь к зеркалу, вытираю волосы, беру фен. Каждой своей клеточкой ощущаю мужественность мужчины, который не сводит с меня взгляда, которой прямо‑таки веет от его широких плеч, мощной шеи, переходившей в выпуклую грудь.

* * *

Завтрак проходит в молчании. Это меня устраивает, хотя напряжение выдерживать непросто. После кофе отправляемся на прогулку.

Увидев двух прекрасных лошадей, которые ожидают нас в саду возле дворца, забываю о всех разногласиях.

Особенно хорош жеребец золотистой масти, ухоженный, гладкий, с сияющими, словно солнышко, гривой и хвостом. Гортанным ласковым голосом шейх произносит какие‑то успокаивающие слова, животное утыкается мордой в его плечо.

Рядом стоит не менее очаровательная белая кобыла, судя по цвету седла и экипировки – для меня. Мотает гривой, словно кланяясь, приветствуя меня.

- Ты красавица, - провожу ладонью по морде животного.

- Это самая спокойная и добрая лошадь в конюшне. Не бойся, Виталия.

- Я не боюсь. Как ее зовут?

- Звезда. Так значит, ты умеешь ездить верхом?

- В школе занималась. 

- Я тебя подсажу.

- Куда мы поедем? – спрашиваю шейха, уже горя предвкушением.

- В пустыню…