Запретные желания - Людмила Сладкова

После случившегося, в себя они приходили достаточно долго.

Кончить быстро Эдгар не смог, как бы ни старался.

Поначалу беспокоился, что мучает ее. Осторожничал. Сдерживался.

А потом, совершенно точно убедившись, что сильной боли Катя не испытывает, окончательно слетел с катушек. Плюнул на все, резко подмял под себя, и устроил ей самый настоящий секс-марафон, со всеми вытекающими. Этакий тест-драйв на выживание, после которого из-под него девушка выползала, умоляя о передышке.

Абсолютно дезориентированная и максимально охр*невшая.

Чуть позже, вспотевшие и обессиленные, они развалились на скомканных простынях, пытаясь отдышаться. А было это, ой…как непросто.

Легкие нестерпимо жгло от недостатка кислорода.

Эдгар не спускал с нее глаз. Задумчивых. Подернутых поволокой. Причем так пристально таращился, словно в любой момент мог вновь накинуться, и сожрать.

Или, затр*хать до полуобморочного состояния. Что вероятнее всего.

Но, нет! Пожалел. Проявил выдержку. Благоразумие. И милосердие.

Вместо этого, усадил в ванну с горячей водой, и присоединился к ней, крепко обнимая со спины. Вцепился, как в ценнейший трофей, добытый непосильным адским трудом.

Сложно сказать, сколько они так просидели…в полной тишине.

Будто привыкая друг к другу. Или же, знакомясь заново.

Катя не выдержала первой, бессовестно нарушая их добровольный молчаливый пакт.

Сначала дико загоготала в голос, точно ополоумевшая.

Затем, разревелась, не в силах сдержать шквала эмоций, бушующих в крови.

Дрожь сотрясала ее тело, несмотря на горячую воду и пылкие объятия.

Один черт, колотило так, что зуб на зуб не попадал.

Благо, на этот раз, Эдгар верно оценил ситуацию, и просто терпеливо ждал.

Пока она перебесится. Пока успокоится.

Пока смирится со своим новым положением, и примет его, как должное.

Прижимая к себе все сильнее, без устали нашептывал на ухо одну единственную фразу:

- Все будет хорошо! Только верь мне!

Со временем девушка расслабилась. Вновь обрела над собой контроль.

На смену страху и волнению пришло небывалое спокойствие.

Легкость. Непринужденность. Даже…некий детский восторг.

Что в свою очередь отразилось и на манере общения.

О! Ей до безумия хотелось говорить с ним. Обо всем на свете!

Не узнавая себя, Катя трещала без умолку, заваливая его множеством вопросов.

И личных. И не очень. Да и сама рассказывала мужчине все, что только приходило на ум. Эдгар отвечал коротко, по сути. Но, ее всегда слушал предельно внимательно.

Затем, оставив в гордом одиночестве, куда-то исчез. Оказалось, пока она приводила себя в порядок, завершая водные процедуры, мужчина наведался на кухню, и принес прямо в спальню некоторые блюда, оставшиеся после ужина.

- Вперед!

- Не стоило, я не хочу…

- А я – хочу! – заявил тоном, не терпящим возражений. – Очень хочу, чтобы ты все это съела! И давай, без разговоров!

Долго упрашивать не пришлось. В конце концов, голод – не тетка.

Поборов стеснение, девушка все же приступила к поздней трапезе. Когда с едой было покончено, Паслер вновь отправился на кухню, забирая поднос, и пустые тарелки.

Получив небольшую передышку, Катерина, глупо улыбаясь, плюхнулась на кровать. Ее голова коснулась подушки, буквально на секундочку, на крохотный миг.

Но, даже этого оказалось достаточно, чтобы провалиться в глубокий крепкий сон.

* * *

Катя с трудом понимала, где находится, но остро чувствовала, что не одна. Чье-то неимоверно горячее дыхание опаляло ее обнаженную кожу, заставляя покрываться мурашками, пробуждая к жизни тысячи нервных окончаний по всему телу.

Запах, до одури мужественный…свежий, пленительный щекотал ноздри.

И спутать его было невозможно. Ни с чем.

Эдгар!

Но, что он делал?

Создавалось впечатление, будто склонился над ней, пристально разглядывая во время сна. Сердце испуганной птахой затрепетало в груди, когда мужчина, подтверждая Катины догадки, запечатлел на ее приоткрытых губах вороватый поцелуй и отстранился. Послышались его уверенные удаляющиеся шаги.

Свинтить вздумал? Ну, уж нет!

Делая над собой титаническое усилие, девушка кое-как разлепила свинцовые веки.

В комнате царила темнота, разгоняемая лишь слабым светом ночника.

- Между прочим, я давно догадалась, что ты – маньяк! – бросила ему в спину, все еще хриплым после сна голосом. Паслер развернулся к ней с грацией хищника, и в притворном изумлении вопросительно вскинул черную бровь.

- Вот так-так! И чем я себя выдал?