Спальня, в которой мы вместе - Эмма Марс

– Что ты хочешь этим сказать? Что произошло между вами потом?

– Я не знаю, как Дэвид обнаружил, что мы с Авророй продолжили встречаться после их свадьбы.

– Он испугался, что все в конце концов станет известно?

– Думаю, да.

– И именно тогда у него появилась идея заставить Аврору исчезнуть…

– Именно. И он предусмотрел все, чтобы я не узнал об этом. Я на самом деле поверил, что она умерла! Все поверили в это.

Я представила боль Луи, тем более сильную, что ему приходилось хранить в тайне отношения с моим двойником. Ему было запрещено открыто выражать свои страдания.

– Когда ты догадался, что она жива?

– Примерно через два с половиной года после несчастного случая с «Ривой». Дэвид уже одержал победу и занял особняк Дюшенуа. Я тогда обосновался на проспекте Мандель, в их бывшей квартире. И мне показался довольно странным тот факт, что на этот адрес продолжает поступать почта для Авроры…

Так же, как карточки дополнительного медицинского страхования 1992 года, которые Луи затем оставил в ящике в «Рош брюне» и которые я в конце концов обнаружила спустя десятилетия.

– Сопоставив еще несколько деталей, я выяснил, где он держал ее в заточении. Я с пристрастием допросил Армана, и тот довольно легко признался.

Старый дворецкий был служащим у Дэвида, но ангелом-хранителем для Луи.

– Я не понимаю, ты мог бы раскрыть правду, рассказать все прессе. Дэвид был бы не в состоянии удерживать сестру под колпаком.

– Поверь мне, я хотел это сделать сотни раз…

Те пресловутые документы из сундука служили лишь одной цели: разжечь этот скандал. Но тогда почему же они покрывались плесенью в сарае старой виллы? Какой очередной аргумент придумал Дэвид, чтобы защитить свою честь и положение?

– Именно здесь появляется вторая часть нашей договоренности. Дэвид сказал, что, если я пущу в ход аргументы подобного рода, он направит все свои действующие полномочия и силу на то, чтобы уничтожить меня. Кроме того, и это был не самый слабый из доводов, Аврора никогда не простит мне такого. Он предложил мне новую сделку.

Я уже догадывалась, куда это приведет, но хотела услышать, как Луи расскажет все своими словами.

– Он пообещал мне, что, если я помогу ему найти другую женщину, женщину «как Аврора», он не будет больше возражать против нашей любви.

Следовательно, именно в тот самый момент, двадцать лет назад, я родилась в воспаленном воображении Дэвида.

– Но это полное безумие! – возразила я, пытаясь совладать с раздражением.

– Знаю. Но в то время это мне казалось самым безболезненным выходом. В конце концов, говорят, что у каждого человека в мире есть свой двойник… Нужно было всего лишь найти копию женщины, которую я любил. Это должно быть не так сложно.

– Особенно с «Ночными Красавицами», которые делали всю черновую работу, – сыронизировала я.

– Действительно, была такая мысль.

– Твоя мысль, – подчеркнула я.

– Да… Я думал, что это загладит мою вину перед Ребеккой. Она была без работы. Агентство решило эту проблему. Я думаю, что сегодня она мне более чем признательна.

Я воздержалась и не стала противоречить ему: странная работа – найти двойника той, которую любит мужчина твоей жизни. Неудивительно, что Ребекка посвятила этому так много лет, возможно, не вкладывая в сей труд всю свою готовность и желание.

– Но ваш план не сработал, – подвела я итог вместо Луи усталым голосом.

– Не так быстро, как это предполагалось, и не так, как того ожидал Дэвид.

– Ты навещал Аврору?

– Сначала… В течение года, может быть, двух. Арман предупреждал нас, когда Дэвид уезжал в командировки, и я спешил на Орлеанскую площадь. Мы почти никогда не виделись на улице, опасаясь, что нас могут застать врасплох и что Дэвид узнает об этом.

– Что же побудило вас прекратить встречи?

– Мы больше не могли видеться тайком! А так как у меня не получалось найти ее двойника, мы решили смириться…

– Ты не предлагал ей убежать с тобой?

– Напротив. Однажды мы даже чуть не сделали это, решившись всерьез, сразу после их свадьбы. И затем во второй раз, вскоре после создания агентства… Но Аврора не пришла на условленное нами место встречи, – добавил Луи упавшим голосом.

Она не могла решиться оставить своего брата, такого заботливого, внимательного, любящего до безумия…

– А затем со временем, находясь в длительном заточении, она в самом деле стала психологически хрупкой, в чем ее и хотел убедить Дэвид.

Но история не заканчивалась на этом спиральном витке забытья, в которое постепенно уходила Аврора. Одна.

Чтобы еще больше запутать следы и спрятать за семью замками информацию о своем договоре, братья не прекращали накапливать ложь и выдумки. Так, например, они хотели заставить меня поверить в то, что Луи разбил колено, пытаясь спасти Аврору, когда она тонула. Это была абсолютная ложь, поскольку она никогда не погибала в рифах. Также как и обманом оказалась история о шрамах на руке Дэвида, появившихся в результате попытки самоубийства.

– Зачем надо было требовать, чтобы ты меня посвятил? – спросила я. – Дэвид в конце концов отыскал меня. Он должен был просто жить своей жизнью… и дать тебе жить твоей. С Авророй или с кем-то другим.

– Представь себе. Ты была абсолютной копией его сестры. Дэвиду хотелось, чтобы я тебя унизил, чтобы испортил чистый образ, прежде чем он прикоснется к тебе.

На самом деле это казалось вполне правдоподобным. Вот почему Дэвид был со мной таким жалким любовником. Необходимость спать с образом Авроры выводила его из равновесия и делала слабым. Но по какой причине Луи принял это последнее условие?

– Что до меня, – продолжил он, избавив меня от необходимости задать ему свой вопрос, – думаю, все очевидно: я полюбил тебя с первого взгляда. Даже если у меня не сразу получилось признать сей факт. Сначала я даже подумал, что никогда не смогу сделать это с Авророй.

– Это?

– Заменить Аврору на ее двойника.

Вот почему нужна была эта постановка наших свиданий в «Шарме». Еще до того, как обладать мной, Луи наказывал меня за свое предательство по отношению к Авроре.

Я обняла его изо всех сил, чтобы он понял, до какой степени он был прав, упорствуя в своем желании обладать мной.

– Что заставило тебя поменять мнение?

– Аврора, – выдохнул Луи мне в шею, – я поговорил с ней о тебе, и она убедила меня спасти тебя от Дэвида.

С риском разорвать договор о ненападении между братьями Барле и привести в действие тот ураган, который бушевал вокруг них сегодня.

Внезапно я почувствовала, как его слезы, капля за каплей, стали падать на мою шею, затем потекли ручейками вдоль спины, до самой поясницы. Я знала, что не стоит пытаться утешить эту его детскую печаль. Нужно было, чтобы поток исчерпал себя сам и унес с собой сожаления, гнев и ненависть.