Контракт с Аншиассом - Василина Лебедева

– Ждите, – бросила она, прежде чем шагнуть в совсем непроглядную мглу.

Прошла минута в полнейшей тишине, как вдруг раздался тихий шум, Лизу и Егора обдало порывом ветра, что-то зашуршало и всё опять стихло.

Елизавета, подхватив ребёнка на руки, прижала его к себе и, вжавшись спиной в стену, боролась с желанием броситься подальше от этой жуткой темноты, которая благодаря воображению, казалось, плещется за порогом.

– Ма-а,– тихо протянул сын также неотрывно глядя, как и женщина в темноту, но судорожно сжимая её плечи. – Там тётя Ведающая не потерялась? Может её надо спасать?

Стоило ему это произнести, а Лизе открыть рот для ответа, как раздался жуткий каркающий смех, отчего они оба вздрогнули, но тут же облегчённо выдохнули, услышав голос Зацисши:

– Не надо, мальчик, не надо меня спасать. – И тут же внутри помещения засветилось совсем-совсем маленькое солнышко, которое повисло в середине над…

– Алтарь? – чуть ли не вскрикнула Лиза, – делая шаг назад с сыном на руках.

– С чего ты это взяла? – Раздался голос Зацисши, и внутри вспыхнули ещё пару таких же солнышек, которые также парили в воздухе на расстоянии друг от друга. – Ты так и будешь там топтаться или уже войдёшь? – Поинтересовался голос Зацисши.– Егор, слезай с рук мамы, ты же всё-таки будущий мужчина! – Укорила она мальчика и попала в цель. Егор завозился и чуть ли не спрыгнул с рук Лизы, причём ещё ухватив её за руку, тут же потянул внутрь:

– Мам, не бойся, я рядом! – С очень серьёзным выражением произнёс сын, и Лизе пришлось также серьёзно под его взглядом кивнуть и позволить ему себя провести.

– В моём мире именно так и выглядят алтари. – Лиза осмотрелась. Просторная то ли комната, то ли пещера, стены не обработаны как везде, а находились в первозданном каменном виде, у дальней стены стоял стол, заставленный разными бутылочками, колбочками, чем-то ещё. – Жертвенники, – добавила она, осмотрев уже ближе то, о чём говорила – высокий постамент весь покрытый письменами по каменным бокам.

– Нет, это не жертвенник, – произнесла задумчиво Зацисша, и стоило Лизе облегчённо выдохнуть, тут же насмешливо добавила: – Но ты права – это алтарь!

И опять рассмеялась, увидев на её лице замешательство.

– Всё, некогда болтать! – Резко прервала она смех, словно он был специально наигран. – Егор, тебе нужно раздеться и лечь на него.

Отдав указание, Зацисша направилась к столу у стены. Лиза коснулась поверхности алтаря и пораженно замерла. Сам алтарь был каменным, это было видно и по массивности, и по структуре, но поверхность была тёплой и немного мягкой.

– Э-э-э, Зацисша? – Протянула она, убрав руку. Повернулась, чтобы посмотреть на неё, но та уже подошла к ним, держа в руке узкий стакан с жидкостью.

– О, а это что? – Она присела перед Егором на корточки и провела ладонью по его груди и, подняв голову, удивлённо посмотрела на Лизу: – Это результат перенесённого заболевания или генетическое отклонение?

Лиза непонимающе взглянула на грудь сына:

– Вы о чём? – Она сама опустилась на корточки и, осмотрев Егора, перевела недоумённый взгляд на Зацисшу.

– Ма-ам, – протянул Егор настороженно, но Зацисша тут же его перебила:

– Всё хорошо, но я ведь сказала раздеться, это значит – снять все вещи!

Егор посмотрел на мать, перевёл взгляд на Ведающую и мотнул головой:

– Вы не смотрите, тогда я разденусь.

– Ох, ну надо же! – Воскликнула Ведающая, – какие мы стеснительные! – Но отвернулась.

– Егор, ты разденься, ложись, а я потом прикрою тебя рубашкой, договорились?

Егор кивнул матери и, разувшись, стянув с себя шаровары, забрался на алтарь и устроился. После этого Лиза накинула ему на бёдра рубашку прикрывая пах.

– Всё, я готов! – Отрапортовал мальчик.

– Ну что же, – Ведающая повернулась, посмотрела на него и протянула узкий стакан: – Выпей и ложись снова.

Вопреки опасениям Лизы, Егор молча сел, выпил содержимое и опять лёг, при этом улыбнувшись:

– А тут тепло лежать и немножко щекотно и мягко, – зевнув, добавил он.

– Поспи, – тихо проговорила Зацисша, склоняясь над мальчиком, как и мать. – А проснёшься, быстро начнёшь выздоравливать.

– Я хочу быть здоровым, – уже заплетающимся языком проговорил Егор и погрузился в сон.

Зацисша, удовлетворённо кивнув, отошла к столу. Елизавета, закусив губу, старательно сдерживала слёзы, так страшно когда не знаешь – откроет ли твой ребёнок глаза или нет. Это самое большое испытание для матери, которая вручает жизнь своего дитя врачу, хирургу или как у Лизы – Ведающей, о способностях которой можно только догадываться и слепо, полагаясь на судьбу верить.

Зацисша, вернувшись, первым делом убрала рубашку с тела Егора и кинула её в сторону.

– Что это? – Она указала на грудь мальчика.

– Грудь, – выдавила Лиза, не понимая, что она от неё хочет и старательно пытаясь успокоиться.

– Я вижу что грудь, я говорю про это! – Она указала на соски. – Мутация? Заболевание?

– Господи, нет! Просто соски! – Возразила Лиза.

– У мальчика? Просто соски на груди?

Обе женщины смотрели друг на друга озадаченно-удивлёнными взглядами.

– Ну да, – Лиза перевела взгляд на сына. – Я не понимаю: что в этом такого?

– Так, подожди! – Зацисша помассировала виски пальцами: – То есть ты хочешь сказать, что в твоём мире у всех мужчин соски на груди?

– Да. Именно! – Подтвердила Лиза и теперь уже и она смотрела на Ведающую ошарашено: – А в этом мире нет?

– Нет, конечно! Зачем мужчине соски? Он же не может вскормить… или в твоём мире…

– Нет, – прервала её Лиза. – В моём мире только женщина может кормить грудью, самки, но не самцы, не мужчины!

– Тогда зачем они? – Тут уже у Зацисши произошёл разрыв шаблона.

– Хм, насколько я помню, из уроков биологии – до трёх месяцев эмбрион развивается бесполый и только потом включается Y-хромосома, которая и влияет на то, что родится мальчик. Если же она не включается, то рождается девочка. Я не знаю, как по-другому объяснить! Надо смотреть в той информации, что я сюда принесла.

– Что ж, это безумно, но… Нет, не понятно, но весьма интересно… – Ведающая никак не могла отойти от узнанного.

– Подождите, это повлияет на то, сможете ли вы излечить его или нет? – тут же испуганно спросила Елизавета.

– Что? Нет-нет! Я об этом поразмышляю потом, да и информацию по вашему развитию надо посмотреть, – задумчиво проговорила Зацисша. – Что ж, – она хлопнула в ладоши, отчего «солнышки» словно встрепенувшись, засветили ярче и тут же нависли над алтарём, а Ведающая наклонившись, аккуратно сняла шнурок с шеи спящего Егора и протянула его матери, – Елизавета, ты должна уйти, сейчас…