Его наследник - Елена Безрукова

Вера.

Сказать, что меня обидело поведение Игоря и грубый тон — ничего не сказать. Я почувстовала в полной мере свою беспомощность и никчёмность. Что я могу возразить? Если я не соглашусь, то получу вагон и маленькую тележку больших проблем. Тихомиров зол, и больше не станет меня жалеть.

Я прекрасно поняла, зачем ему это брак. Он больше не доверяет мне. Думает, что я задумала совсем сбежать с детьми, чтобы потом тяжело было найти меня и получить отцовство на второго малыша. Тихомиров знает, что и без него я выживу вполне достойно — без ипотеки денег останется значительно больше, а мама вышла на пенсию, и я даже смогу удалённо работать, пока она сидит с маленьким, а Богдаша в саду.

Поэтому он требует брака — любовь тут не при чём, всё прагматично. Он хочет, чтобы по закону права на ребёнка получил при его рождении. Ведь в нашей стране отцом вписывается в свидетельство муж.

Да уж, не такую я свадьбу себе представляла. Не так больно, не так грустно… Многие бы мечтали оказаться на моём месте, и будут завидовать. Только никто не знает, какой ценой мне досталось место жены Тихомирова и матери его детей. Никто не знает, что он обращается со мной как с вещью и сделал инкубатором.

Ужасно хотелось плакать, но держалась как могла. Нельзя расстраиваться сейчас — Богдан тоже начнёт переживать. Не хочу, чтобы он видел мои слёзы. Опять. И опять из-за него.

Иногда мне казалось, что у него есть душа и сердце. Но сегодня будто пелена слетела с глаз снова, и я увидела перед собой того жесткого мужчину, которого впервые узнала тогда, в ресторане. И он будет моим мужем? И, конечно, продолжит меня тащить в постель. Да, мне нравится секс с ним, но каждый раз я не могу потом отделаться от ощущения, что меня просто используют.

Что за жизнь нас ожидает в таком ключе? Я просто не знаю, как не сойти с ума от его выходок, а завтра в его дом поеду словно на заклание. Чувствую себя бараном, которого хотят повкуснее откормить, чтобы потом заколоть, когда придёт время…

***

Мы снова вернулись в дом Игоря. Богдан удивлённо спрашивал, почему мы мотаемся туда-сюда. И как объяснить сыну наши слишком сложные отношения с папой? А как объяснить, что скоро у нас будет свадьба? Он ведь уже большой и понимает, что это такое. Мальчик наверняка уверен, что мы женаты, как и положено маме и папе. Здесь мне нужен будет совет Игоря. Сам всё это придумал, пусть теперь и решает, что говорить сыну.

По дороге Богдан задавал вопросы и папе:

— Пап, а мы снова будем жить с тобой?

— Да, милый.

— А почему тогда мы уходили?

— Так нужно было, малыш. Но теперь мы снова все вместе. Втроём. Ты, папа и мама.

Игорь бросил взгляд на меня. Я чувствовала, но даже бровью не повела в его сторону. Нет сил ни смотреть на него, ни общаться. Вообще — нет сил. Он меня уже опустошил этими нервами, бесконечным прессом и командами. В душе не осталось ничего, кроме чувства беспомощности и горького отчаяния. Как будто ещё вчера внутри меня что-то трепыхалось тёплое, но Тихомиров убил это тепло своими жестокими словами окончательно.

В дом вошла молча, пока Игорь помогал выйти Богдану и вытаскивал из машины наши чемоданы. Сняла пальто, повесила на ставшую привычной за дни, проведённые здесь, вешалку.

— Ужинать будем? — спросил мужчина нас обоих, тоже разоблачившись.

— Мы поужинали дома, — сухо ответила ему. — Отнеси, пожалуйста, наши чемоданы наверх. Я начну разбирать вещи.

А заодно уйду подальше от тебя. Чем ближе он, тем мне тяжелее. Стала подниматься наверх, Игорь шёл следом с чемоданами. Как и в жизни. За мной по пятам словно хищник за косулей. Глупое сравнение, но почему-то в голову пришло именно это.

Тихомиров занёс чемоданы в комнату. Не говоря ему ни слова, открыла один из них и стала перекладывать стиранные вещи обратно на полочки шкафа.

— Вера, — позвал меня он.

Коротко глянула на него, чтобы показать, что слышу его, и продолжила разбирать чемодан.

— Нам нужно поговорить.

— Хорошо, — равнодушно пожала я плечами.

Мне уже на всё плевать. Настолько он меня уже иссушил и задавил. Лишь бы детям было хорошо. А их он не обидит. Пусть любит хотя бы их. А я…как-нибудь справлюсь.

— Зайду к тебе после того, как Богдан уснёт.

— Нет, — твёрдо возразила вдруг я.

Игорь удивлённо уставился на меня. Уже забыл, что у меня тоже бывает характер.

— Мы поговорим в твоём кабинете.

Знаю я, чем заканчиваются его разговоры в моей спальне. Пусть сидит подальше и говорит со мной через стол.