Ловушка для Инквизитора - Константин Фрес

- Ты будешь только мой, - прошептала Жюли, укладываясь на грудь Тристана. Под ее горячей щекой быстро-быстро билось его сердце, он часто дышал, и кукла не без гордости подумала, что ему с ней было хорошо. Ах, если бы его руки не были связаны! Если бы он сейчас обнял ее, прижал к себе! Это было бы вершиной блаженства. - Я не стану отгораживать тебя стеклом от себя. Я положу тебя в самую красивую шелковую коробку.

Она аккуратно поправила на Тристане одежду, застегнула все пуговицы, пригладила его взлохмаченные волосы. Жюли точно знала, что хочет этого человека, но как вести себя с мужчиной - не знала. Она точно пыталась сделать из него марионетку, которую можно в любой момент извлечь из коробки и прижать к любящему сердцу.

Раньше она имела дело с мужчинами, но подчинялась им и делала то, что они ей велят. Сейчас, получив в свои руки власть над одним из них, она из всех сил старалась, чтобы они были равны, и чтобы он ни в коем случае не был выше нее. Никаких приказов. Только подчинение ее рукам.

- Почему ты молчишь? - с тоской промолвила она. - Если ты… примешь меня, я тебя освобожу. Я знаю, ты человек слова. Пообещай, что не причинишь мне зла, и я освобожу тебе руку. Одну. Чтобы ты мог меня обнять.

Тристан и тут промолчал, лишь упрямо и зло сжал губы.

- Не молчи! - уже сердито и раздраженно крикнула Жюли. - Мне это важно! Скажи что-нибудь!

Тристан перевел на нее взгляд ненавидящих глаз и его крепко сомкнутые губы разжались.

- Я никогда не буду твоим, - сказал он. - Ни единой секунды. Это ведь ты послала убийц к моей жене?

- Их призвала твоя обожаемая Софи! - заверещала Жюли, вцепившись в его одежду и терзая ее. - Эта ведьма! Защищая своих фарфоровых уродцев!

- Когда погибла Изольда, кольцо было у тебя, - напомнил Тристан. - И сердце ее… Вырезать у бедняжки сердце! Живой человек до этого не додумается, только  пустоголовая бесчувственная кукла. Софи оно не было нужно. Это ты направляла убийц. Думаешь, после этого я смог бы - хотя бы по-дружески, - обнять тебя?..

- Но тебе было хорошо со мной! - отчаянно верещала, как безумная, Жюли. - Хорошо! И я не пустоголовая! Я все чувствую! Ты не знаешь, глупец, от чего отказываешь!

- От умелой куклы? - нарочно зля ее, ответил Тристан насмешливо.

- Я была бы верна тебе! - терзая его одежду, словно пытаясь вытряхнуть из Тристана его знаменитое упрямство, кричала Жюли. - Верна! Как ни одна женщина в мире! Я могла бы измениться… я могла бы стать выше, тоньше, или ноги… хочешь, у меня будут длинные ноги? Я могу быть такой, какой ты хочешь! Любой!

- Ты не можешь быть уникальной и неповторимой, - ответил Тристан. - Потому что сама не знаешь, какая ты, и какой хочешь быть. Я сказал - нет. Я не стану твоим. Я ведь не игрушка, в отличие от тебя. Я не стану покорно лежать в коробке.

Лицо Жюли исказилось до неузнаваемости, она ловко сползла с Тристана, отпрянула от хрустального алтаря, словно он был раскален докрасна.

- Тогда ты погибнешь, - выкрикнула она. - Самой ужасной смертью! И твое сердце станет моим! Я вырежу его из твоей груди и заберу его себе! А ты - ты сгоришь, привязанный к этому камню! - она подло захихикала, кинулась в комнату и вернулась, сжимая в руке крупный осколок лопнувшего  зеркала. - Я сейчас изрежу всю твою одежду, и оставлю тебя лежать тут голым! Встанет солнце, его лучи сфокусируются в хрустале вокруг тебя, и сожгут тебя! Ты ведь боишься солнца, чертов альбинос? Оно покроет твою белую кожу красными пузырями. Тебе будет больно, о-о-о, очень больно! А эту линзу я поверну так, чтобы она выжгла твои красные глаза!  Ну, говори - подчинишься мне?!