Близость. Переходя черту - Полина Довлатова

- НЕТ! – с бешенным криком делаю рывок вперёд, когда вижу, наставленный на Катю автомат, но трое наёмников тут же заламывают меня сзади, и я падаю лицом в бетонный пол.

В ту же секунду раздаётся оглушительный выстрел, и я чувствую, как моё сердце рвётся на кровавые ошмётки. Мозг разлетается на миллион осколков, пульсирует в черепе, всё нутро жжёт и давит.

Сквозь заложенные после выстрела уши пробивается душераздирающий вопль, и только спустя мгновения я понимаю, что сам его издаю. Мне рвёт крышу, кажется, это уже не я. Мозг отказывается воспринимать произошедшее.

Я просто как ёбаный психопат рву глотку и выдираюсь. В обезумевшем мозгу пульсирует только одно желание – разодрать Рашида на клочья, порвать эту суку на куски, вцепиться зубами в горло, чтобы почувствовать вкус его крови, а после сдохнуть самому.   

Время замирает на одном единственном мгновении, в котором в моей голове до сих продолжает стоять грохот от выстрела и мой собственный рёв.

Остервенело вырываюсь, но меня прижимают обратно к полу, вдавливая лицом в бетон. Рваное дыхание жжёт лёгкие, раздирая душу. На краю обезумевшего сознания слышу медленно приближающиеся шаги, замирающие рядом со мной, а через мгновение грубый голос вонзается в мозг тяжёлым стальным шёпотом.

- Ну что, уже не такой борзый? Советую тебе угомониться, пока я окончательно не потерял терпение. Пока что я твою суку не грохнул, но, думаю, урок ты усвоил, - схватив за волосы, вздёргивает голову вверх, заставляя взглянуть перед собой, и внутри меня всё переворачивается, когда я вижу Катю, всё ещё стоящую в нескольких метрах от меня, с закрытым руками лицом и поджатыми плечами, и дымящийся, выщербленный пулей пол в нескольких сантиметрах от неё.

- Теперь его можно отпустить, - развернувшись, вновь возвращается к Кате и, дёрнув её за руку, прижимает спиной к своей груди – Думаю, Андрей понял, что будет, если он попытается хоть что-то предпринять. Так ведь?

Давление на спине ослабевает, и я поднимаюсь на ноги, замирая на месте и вперивая взгляд в ублюдка, стоящего рядом с Катей и за горло прижимающего её к себе.

Фокусирую взгляд на её измождённом, перепуганном лице. Хватаюсь за него, как за последнюю соломинку, позволяющую рассудку держаться на плаву. В башке долбит одна единственная мысль – она жива. Со всем остальным я могу справиться. Сделаю всё, от меня зависящее. Сдохну сам. Но она уйдёт сегодня отсюда на своих двоих. Целая и невредимая.

- Чего ты хочешь, Рашид? – тяжело дыша, просверливаю взглядом лицо мужчины. В глотке першит от недавнего крика, и голос звучит хрипло – Думаю, что за такой срок ты должен был уже решить вопрос с поставкой оружия. К тому же ты не можешь не знать, что я отошёл от дел. Следовательно, цель у тебя другая.

- Ты как всегда зришь в корень, Андрей, - лениво растягивает улыбку - Такие люди как ты мне бы в команде не помешали. Тем более обидно, что судьба распорядилась иначе, - Рашид переводит взгляд на наёмников и, кивнув, бросает им какой-то приказ на родном языке, после чего к моей голове приставляют несколько автоматов.

- И всё же справедливость существует, ты не находишь? – продолжает ухмыляться – Как ты тогда презрительно на меня посмотрел, когда я предложил тебе сотрудничество. Кичился своим мнимым благородством, считал, что живёшь «по понятиям», а меня и моих людей заклеймил, шакалами без чести и морали. Как же ты тогда сказал, дай-ка вспомнить… «Не хочу марать руки в крови мирных граждан»? А в итоге выходит так, что ты в этой крови целиком искупался. Хмурого замочил, а ведь он был не причастен к убийству твоего человека. Нужно лучше сверять факты, Андрей. Твоя горячность тебя погубит. Да и в смерти Кости хоть косвенно, но виноват всё же ты. Цель-то была убрать тебя, а он… Как же там говорится… - задумчиво закатывает глаза. - Всего лишь оказался в неподходящем месте в неподходящее время, так, кажется, в вашей стране выражаются? Так и чем ты в итоге отличаешься от меня? На твоих руках крови ничуть не меньше, - мужчина окидывает меня насмешливым взглядом, переводя его на Катю, и сильнее сжимает пальцами её горло. С трудом давлю в себе порыв дёрнуться вперёд и вырвать этой твари руки. В голове до сих пор стоит звук выстрела - Но ты знаешь, я даже рад, что ты тогда не сдох, ведь я придумал для тебя кое-что поинтереснее. И это будет третья невинная смерть, случившаяся по твоей вине. Ахмет, подойди.

Кидает взгляд в сторону одного из своих людей, и когда тот приближается, брезгливо отталкивает от себя Катю, бросая её в руки наёмника.

- Я решил, что, пожалуй, просто завалить тебя будет неинтересно, - мерзко скалится. – Смерть это слишком просто. Секундная боль, и вот ты уже навсегда избавлен от любых страданий, как физических, так и душевных. Так не лучше ли продлить «удовольствие»? – снова отдаёт приказ на родном языке и остальные наёмники подходят вплотную к Кате - Насколько я знаю, для тебя нет никого дороже этой девки? Я наслышан о твоей одержимости собственной сестрой. Сейчас её пустят по кругу, а ты будешь смотреть, как твою сучку вначале вытрахают во все щели, а потом разорвут на куски голыми руками. Поверь, мои люди на это способны.

- СУКА! – дёргаюсь навстречу ублюдку, но меня снова заламывают сзади двоё наёмников, а трётий, вдавливает в череп дуло автомата, с нажимом прокручивая его возле виска – ТОЛЬКО ТРОНЬ ЕЁ ТВАРЬ! Я ТЕБЕ БРЮХО ВСКРОЮ!!!

- Ты ничего не сможешь, сделать, - низкий голос звучит отстранённо, не выражая никаких эмоций, словно падали наскучил весь этот разговор. – Думаю, что в глубине души ты сам прекрасно понимаешь, что это конец. Ты унизил меня, Андрей. А я такого не прощаю.

Двое наёмников по бокам от Кати, подхватывают её на руки, пока третий пытается стянуть с неё штаны.

- Нет! – надсадный крик, разрывает ушные перепонки, вонзаясь в мозг – Не надо! Пусти!

Катя, извиваясь в руках ублюдков, отчаянно дёргает ногами пытаясь оттолкнуть от себя третьего.

С бешенным рёвом пытаюсь вырваться из захвата, держащих меня наёмников. Чувствую, как кровь приливает к лицу. Вены на висках набухают и пульсируют, ярость плотной завесой накрывает с головой, превращая меня в обезумевшего психопата.

Взглядом впиваюсь в силуэт Кати. Чувствую, как грудь разрывает на ошмётки, когда слышу её истошный вопль.