Насильно твоя-2 - Мария Устинова

— Прошу прощения, — Антон кивнул своим, мол, на выход. Охрана вышла, прихватив с собой тюльпаны.

Антон уходил последним.

— Зайдите ко мне вечером, — тихо попросила я, и он кивнул.

Допивать кофе не хотелось. Я вернулась домой, переоделась и расчесала щеткой намокшие волосы. Сидела на кровати и смотрела в пасмурное окно.

После встречи с Андреем стало легче. Желтые тюльпаны вынули меня из кокона, в который я угодила после развода. А еще он сказал, что женщин, которых закрывали собой, не бросают.

Эмиль столько отдал за меня, включая свою жизнь, что внезапный развод вызвал вопросы. Как ты, Эмиль? С тобой все хорошо? Тебе больно? Что с тобой творится, что тебя прозвали Зверем?

Вопросы, вопросы. Ни одного ответа. У меня странное сердце, чувства неправильные. Но, боюсь, я никого не смогу полюбить, как мужа. Когда я остыну, а это уже начало происходить, я вообще не захочу любить.

Я заглянула в шкаф, готовясь на вечер. Вытащила новое платье, взглядом зацепившись за сорочки Эмиля в глубине шкафа. Его вещи все еще здесь. Хотела выбросить — рука не поднялась.

В его одежде я спала, когда становилось плохо. Меня беспокоили кошмары. Снилось, что я стреляю в Илью, а он не умирает и хрипит, пялясь на меня красными глазами, пока мужчины душат его. Я просыпалась в панике, в холодном поту, и прятала нос в манжету сорочки, крутилась, и снова засыпала, радуясь, что у меня остались вещи, которые хоть чуть-чуть пахнут мужем…

Мне трудно без него. Тяжело. Не буду скрывать.

Проблема в том, что рядом с ним не легче.

Антон позвонил ближе к вечеру: согласился встретиться после работы и заехать около семи. Я оделась и вышла заранее. Центр стоял в пробках, а мы договорились пересечься на Ворошиловском. Снова сходила в кофейню за латте взамен утреннего, но передумала и взяла травяной чай: ромашка, мята, и нет сахара.

На улице я несколько минут смотрела на плетущийся поток красных стоп-сигналов и ярких фар. Черный джип припарковался под фонарем неподалеку. Я быстро пошла к нему, чувствуя, как развевается красный подол платья, а за спиной длинные волосы. Мельком заметила, что из машин, стоящих в пробке за мной наблюдают мужчины.

— Добрый вечер, — я села рядом с Антоном, и тот мрачно кивнул.

— О чем вы хотели поговорить? — доброжелательно, но устало спросил он.

Больше всего я хотела знать, почему меня бросили, но здесь только Эмиль ответит. Если захочет.

— Об Эмиле. Я слышала, он ведет себя агрессивно. У него проблемы?

Антон невесело усмехнулся, глядя на поток машин. Задумчиво побарабанил по рулю костяшками пальцев.

— Время напряженное, — скованно признался он. — Город наш, но в Москве из-за смерти Федорова начался передел. Не знаем, чего ждать, все на нервах.

Андрей говорил об этом.

— Из-за этого он психует? — внимательно следя за реакцией Антона, я отхлебнула чай. Приторный яркий вкус ромашки оказался тем, чего мне не хватало.

— У него много причин, госпожа Кац. Впереди большие дела. На Андрея мы так и не вышли… — взгляд Антона скользнул по моим пальцам. Заметил, что нет кольца. — И он волнуется из-за вас.

— Он со мной развелся, — усмехнулась я. — Даже не поговорил…

— Он вас любит. Не сомневайтесь.

Я промолчала, но заинтересованно повернула голову. Совсем чуть-чуть, показывая, что слушаю.

— Он… — Антон осекся, видно, что ему непривычно говорить о чувствах. — Он запил… Часто психует… Бросается на людей.

— О чем вы? — нахмурилась я.

Антон облизал губы, ему не хотелось продолжать.

— Сегодня, когда вам принесли цветы… Эмиль сказал взять курьера.

Я слушала с похолодевшим сердцем.

— Я говорил — это просто курьер. Но Эмиля заклинило. Избил его, угрожал оружием… Я боялся, пристрелит этого несчастного… Бог отвел. Но избил жестоко.

— За что?

— Просто так. Он вас ревнует, Дина. Несколько дней назад напился, орал, что не может без вас жить. С той ночи в цехе он какой-то другой.

— Свихнулся, — пробормотала я под нос.

Чай остывал и я крепче сжала стакан, чувствуя озноб — мне хотелось согреться.

Андрей предупреждал: можно слететь с катушек после того, что он пережил. Помню, каким он был, когда его нашли. Невменяемым, диким — он бросился на меня, не узнав. Иногда боль делает людей безумными. Жестокими.

— Где он сейчас? — тихо спросила я.

— В «Фантоме», — тон стал осторожным.

Понятно, муж отдыхает в клубе. Наверняка не один — с девушками. Удивительно, как много женщин готовы приголубить богатого мужика после развода. Больно уже не было, но на языке возникла горечь. Я запила ее глотком травяного чая. Ромашка и мята не спасут от разбитого сердца, но успокоят нервы.

Я отвернулась, глядя на шумный Ворошиловский.

Опять не заметила, что оговорилась… Эмиль мне больше не муж.

Если смотреть правде в глаза — я должна радоваться. Он преступник, безумец и убийца. Он поднимал на меня руку. Он не умеет держать член в штанах. Он псих. Теперь еще и негласный хозяин Ростова. Любого из этих пунктов достаточно, чтобы держаться подальше.

А сердцу все равно. Я его никогда не забуду. Он перевернул мою жизнь.

— Отвезите меня в «Фантом», — решила я. — Я хочу его увидеть.

— Госпожа Кац…

Ну вот, опять. Я по тону догадалась, к чему ведет Антон: нельзя, не стоит, хозяину не понравится. Стоило ли ради Эмиля рисковать жизнями, чтобы теперь так его бояться?

— Он разозлится, — продолжил он. — Вы понимаете, что он сейчас даже на собственную тень кидается?

Понимаю. Эмиля и прежде называли бешеной собакой. Теперь он главный, так что всем приходится под него подстраиваться, нравится им это или нет. Это то, чего он хотел, чего добивался — всех поставить на колени, как его когда-то, отыграться за унижения. Ни боже мой не подчиниться — этого он не стерпит.

Я жила с ним почти год, так что прекрасно все понимаю.

— Я хочу с ним поговорить, — сказала я. — Если боитесь, просто отвезите и все. К нему я пойду одна.