Голые чувства - Диана Рымарь

Слада бежала так быстро, что казалось — еще чуть-чуть, и она выплюнет свои легкие. Внутри жгло, во рту пересохло, ноги подкашивались. И вот она уже видела тот самый сучок, о который ей предстоит споткнуться, чувствовала в руке боль от собачьего укуса, задыхалась от ужаса.

— А-а-а!

Собственный крик показался ей оглушительным, от него звенело в ушах и холодела кровь. Резкое падение вперед, и… она уже который раз за эти дни просыпалась именно на этом моменте.

Слада осмотрелась, поняла, что находится в спальне Хватова, а вовсе не в злосчастном лесу, и громко выдохнула, хотя тело всё еще сковывал ужас.

«Так, спокойно, я здесь, с Данилом, мне ничего не угрожает!» — стала она повторять свою новую присказку.

И ведь действительно — всё с ней в порядке. Слада лежала в мягкой, теплой кровати, укрытая пуховым одеялом господина начальника. Укус за неделю почти зажил, даже повязку уже сняли, хотя доктор рекомендовал быть с рукой осторожнее.

— Всё в порядке, малышка?

Данил посмотрел на нее, строго нахмурившись.

— Да, в порядке. Просто дурацкий сон, — проговорила с облегчением.

И теперь уже привычно уставилась на Хватова.

С некоторых пор Слада полюбила на него смотреть по ночам: пока любовалась его гордым профилем, все кошмары таяли.

Кстати, Хватов, кажется, сегодня и не думал засыпать. Сидел себе, опершись на спинку кровати, и что-то старательно строчил на своем планшете.

— Ты до сих пор работаешь? — спросила Слада озабоченным голосом.

— Общаюсь тут с одним ва-а-ажным человеком, — протянул он с презрением.

— Но ведь глубокая ночь!

— Мы в разных часовых поясах. И кое-кто прямо сейчас жутко косячит. Вот прямо сию минуту. И должен мне за это ответить. Спи, малышка, не обращай на меня внимания.

Но как же Сладе было уснуть после такого кошмара?

Сон вообще превратился для нее в роскошь. Она надеялась, что это со временем пройдет.

Снова укрылась одеялом и стала смотреть на то, как Данил ожесточенно стучал пальцами по экрану планшета, набирая невидимому собеседнику очередное сообщение.

Трудоголик до мозга костей, Хватов частенько работал в постели. Читал документы, что-то печатал, рассматривал фото новых проектов. Всё это с таким сосредоточенным видом, будто он сидел не в собственной кровати в одних трусах, а в кабинете при пиджаке и галстуке.

Такой он человек — крайне работой увлеченный. Но разве это плохо? Наоборот, только так успеха и добиваются. А Хватов, что ни говори, очень успешен в профессиональном плане.

После того случая в лесу Слада смотрела на Данила совсем другими глазами. Удивлялась, как раньше могла не замечать достоинств, которых у этого мужчины не сосчитать.

Мысленно в тысячный раз благодарила дорогого человека за то, что спас ее, дуреху, за то, что выручил. Не представляла, что бы с ней сделала та жуткая псина, если бы Хватов не убил ее. И пусть оказалась Слада в том лесу отчасти из-за Данила, всё равно благороднее спасителя, чем он, ей ни за что не встретить. Ведь ничего, ровным счетом ничего не попросил за ее спасение. Даже наоборот — отпустить был готов. Слада оценила… она всё оценила той же ночью.

Талантливый, умный, сильный. И щедрый тоже, ведь как оказалось, действительно весьма активно занимался благотворительностью. Словом, большой человек! И как такой видный мужчина умудрился влюбиться в крохотную Сладу? Ведь в ней-то как раз нет ничего выдающегося, лишь самый обычный набор качеств, какими обладает огромное количество девушек.

Почему она?

Слада никак не могла найти ответа на этот вопрос. И в то же время продолжала восхищаться своим мужчиной.

Хватов на деле показал, насколько Милова для него важна. Быть важной для такого человека — это здорово. Ужасно льстило, а также будило массу других приятных чувств.

Наблюдая очередную хмурую гримасу Данила, Слада вдруг решилась спросить:

— А почему ты не позвонишь этому человеку? Поговорить ведь проще.

— Если я позвоню, буду орать благим матом, — отрезал Хватов. — В переписке оно хоть немного спокойней. Сказал же, спи.

На этом он снова уткнулся в планшет. Но когда заметил, что его приказ «спать» Слада выполнять не изволит, снова к ней повернулся.

— Почему не слушаешься? Тебе необходимо как следует выспаться, завтра ведь на работу.

— Тебе тоже, между прочим, — усмехнулась она. — И кстати, помнишь, ты как-то говорил, что я теперь не обязана тебя слушаться, могу спорить и так далее…

— Конечно, помню, — кивнул он, сосредоточенно на нее посмотрев.

— Всё в силе? Правда можно не слушаться?

Хватов резко отложил планшет и спросил:

— И в чем же ты не хочешь мне подчиняться?

Раньше ее такой возмущенный возглас испугал бы, и она тут же пошла бы на попятную. Но теперь знала: никакой реальной угрозы нет, максимум жаркий секс, где Данил будет сверху. И не возражала, тем более что ни в каких таблетках больше не нуждалась. Удовольствие Хватов гарантировал лично.

— О-о-о, у меня список! — со смешком ответила ему и прикрыла рот ладонью.

— Список у нее… — пробурчал Данил. — Если серьезно, то твердых правил только два: всегда быть на связи и передвигаться вне стен этого дома исключительно с телохранителем. Никогда не пытайся от него избавиться.

«С поводка не спустит», — тут же про себя отметила Слада.

Но так ли ей нужно отстоять именно этот кусочек свободы, если Хватов готов поступиться остальным? Передвигаться на комфортабельном авто с личным водителем гораздо удобнее, чем ездить на троллейбусе. А если, допустим, пойти в магазин, то телохранителя можно попросить нести пакеты. Она правда не пробовала ни разу, но в теории-то можно?

В конце концов, нет у нее таких мест, куда хотела бы пойти в обход хотениям господина начальника. Нечего ей от него скрывать.

— Всё остальное ты можешь обсуждать со мной, и если я посчитаю твои желания приемлемыми…

После такого высказывания восхищаться господином начальником резко расхотелось.

«Он готов обсуждать, и он же будет решать, приемлемы ли мои желания! Господи, кто-нибудь, снимите уже с его головы корону, ведь явно жмет!» — простонала про себя Слада.

И впервые за долгое время резко высказалась:

— Насчет телохранителя я тебя услышала, Данил. И на связи я всегда. Но насчет всего остального… я хочу сама за себя решать, когда мне есть, спать, что носить и так далее. Я не кукла тебе!

— Это бунт?! — Брови Хватова сошлись на переносице.

Готова ли она бунтовать? Ругаться совершенно не хотелось. Ласки хотелось, да побольше, а ругаться — определенно нет.