Влюбить и обезвредить - Лидия Чайка

- Приятно, - неожиданно пробормотал он.

    Когда волосы целиком высохли, я заплела косу. А дальше, меня раздели и водрузили в ванну. А еще массаж расслабляющий сделали. И спинку потерли. Что это с ним? Я на  капитана, кажется, плохо влияю. Он же у меня грозный и жестокий… по плану должен быть. После водных процедур мы отправились в кровать и быстро заснули в объятиях друг друга.

    Утро началось с землетрясения. По крайней мере, мне так казалось первые пару минут после пробуждения. Потом, я достала свое тело из-под навалившегося на меня мужа и недовольно засопела. Рен же в свою очередь просыпаться не собирался.

    Оглядевшись, обнаружила себя балансирующей на краю кровати. Видимо, плохо я в тот раз затянула болты, раз наше ложе снова развалилось. Ну не мастер я в таких делах, силенок маловато. Правда, я думала, что она прослужит чуть дольше, но увы. Осторожно встав, закуталась в тонкое покрывало, которое так же пришлось вытаскивать из-под туши моего немаленького мужа, и прошла к панели выбирать завтрак. Так, что у нас там… Нажав на более всего понравившееся из ассортимента, я немного подождала. Уже через минуту стала счастливой обладательницей полноценного завтрака. М-м-м. Как же божественно готовит новый повар! Странно было только одно: на этот раз связанного зверька мне на подносе не передали. Значит, либо он до сих пор с Эллой и Микком либо… А вот где «либо» я даже представить не могу.

    С такими размышлениями не заметила, как на кровати недовольно заворочался Рен. Из него сразу посыпались довольно нелестные слова в адрес того, кто так коряво починил кровать. Не говорить же мне ему, что вообще-то этот рукожо… рукоблу… тьфу, рукокрюк - я.

- Да твою ж… Да я его… - злился мой муж, запутавшийся в одеяле. – Я ему жо… на глаз… И долго…

    У меня загорелись уши. Правду говорят, что если уши краснеют и начинают «пылать», то кто-то тебя недобрым словом вспоминает. Но кто же знал, что не добрым словом меня муж будет вспоминать?!

- Выпорю… Да он у меня… Да таких как он рукожопов…

    Нет, ну вы только посмотрите на него! А ничего, что он сейчас про свою жену говорит? А я ведь и обидеться могу…

- Милый, - наконец не выдержала я, - успокойся и вылезай наконец из-под одеяла.

    Муж на мгновение замер. Потом стал усиленно стаскивать с себя пуховой шедевр. Ткань затрещала, и по комнате стал разлетаться пух.

- А я ведь вспомнил… - он все-таки поднялся. – Я не вызывал мастера для починки…

    Упс. Сейчас что-то будет…

- Это сделала ты! – мужчине наконец удалось подняться с покосившегося ложа.

- Я просто починила кровать, - невинно стала хлопать глазками.

- Малышка, - он приблизился к столу и присел на свободный стул, - ты рукожоп.

Я поперхнулась куском колбасы. Нет, ну как это называется?

- Вот так значит, - засопела обиженная я.

- И больше никогда не пытайся сделать мужскую работу сама, - строго сказал Рен.

- Да больно-то и надо, - сложила руки на груди и отвернулась от супруга.

- Милая не злись, - он встал и, отодвинув от стола мой стул, сел напротив на корточки.

- Фр.

- Юлия…

- Фи.

- Юлю…

- Тьфу.

- Зараза…

- Чего? – опешила я, резко поворачивая к нему голову.

- Рукожопик мой сладкий, - протянул Доррен, широко улыбаясь.

- Ну, знаешь! – я попыталась встать, но меня посадили обратно на место.

- Пообещай не совать свой нос не в свои дела, - опять принял серьезный вид мужчина.

- Хм, - я снова отвернулась.

- Сладкая…

- Бр.

- Обворожительная…

- Ры, - я скосила на него один глаз. Никогда не слышала от него подобные обращения.

- Рукокрючка моя… - и продолжает улыбаться, гад!

- Да ты! – я все-таки вскочила и попыталась стукнуть мужа по макушке, но тот резко встал и притянул меня к себе.

- Не злись, - меня поцеловали в висок. - Просто пообещай, и все.

- Ладно, - засопела где-то в области обнаженной мужской груди, - обещаю.

- Умничка, - меня чмокнули в макушку.

- И я не рукожоп! – забухтела я.

- Нет малышка, - он хмыкнул. – Ты не рукожоп, ты рукокрюк.

- Рен! – я стукнула мужа кулачком в грудь. – Имей совесть, я все-таки твоя жена!

- Вредная, противная жена, - он взял мой кулачек и поцеловал.

- Ты используешь запрещенные приемы, - выдохнула я.

- Да, - довольно улыбнулся он.

    Меня выпустили из объятий и, схватив кусок мясного пирога, опустились на мой стул. Я не стала спорить и плюхнулась на соседний.

- Рен, - позвала снова.

- М-м-м… - промычал тот с набитым ртом.

- А почему в полном имени Микка, Эллы и твоем присутствует слово «эйр»?

    Как-то раньше я об этом не задумывалась, а вот сейчас…

- Это приставка к имени, - стал пояснять муж, периодически хватая что-то со стола, - «эйр» - это элита.

- Элла относится к элите? – удивилась я.

- Ну, да, а что такого? – не разделил моего удивления Доррен.

- Да так, просто я не думала, что элита возится с бумажками на корабле, полном наемников, - все еще сомневаясь в полученной информации, ответила я.

- Ну, к примеру, Мик попал сюда в наказание, - неожиданно принялся объяснять капитан. - Он совратил дочку высокопоставленного чиновника, и отец его наказал за это.

- А Элла? – я подалась вперед. Любопытство меня когда-нибудь погубит.

- Элла – младшая дочь рода. Она вольна выбирать себе профессию самостоятельно. Почему она решила пойти служить ко мне, не знаю. Может из-за Миккирона, как вариант.

    Ну, тогда не удивительно.

- А дальше, какие приставки следуют? – продолжила мучить мужа дальнейшими расспросами.

- Дальше по убыванию: «тер», «мир», «сор», - благодушно откликнулся Рен, попивая из кружки крепкий черный чай.

- Понятно, - пробормотала, хватая из маленькой вазочки клубнику. – А когда мы пребудем на Гелон?

- Ночью уже будем там, - спокойно произнес капитан. – Только прошу тебя, не влипай в истории! И не отходи от меня ни на шаг.

- Рен, ну как я могу тебя бросить, - захлопала глазками. – Ты же без меня пропадешь. Или какая-нибудь очередная Шира попытается тебя охмурить.

- Кстати о Шире, - он задумался. - Стоит написать ее родителям. Поручу  это Миккирону. Мне некогда еще и с ней возиться.