Мой выбор - Галина Чередий

– Господи, я рехнусь в этом бесконечном дурдоме, – пробормотала я, едва не шлепнувшись на задницу, когда шарахнулась от почти снесших меня забози побратимов. Вроде только я говорила с Адиром… хотя ни черта он не Адир, выходит, и вот уже он исчез, и мгновением спустя под полог ворвались вихрем мужчины.

– Сонька! – рявкнул гневно Рунт, бешено шаря вокруг глазами. Стремительным коршуном слетел на землю и сцапал меня так резко, что в позвоночнике от рывка хрустнуло. Подхватил под ягодицы, чуть не размазав по себе, и уставился в лицо тревожно. Рэй не поспел за ним только на долю секунды и теперь добавил давления, притершись ко мне сзади и мигом уткнувшись лицом в изгиб шеи. – Ты цела? Кто здесь был? Куда делся? Что тебе сделал?

– Уф-ф-ф! Потише! Он мне сделал вас, – ответила на последний вопрос, а то что-то много их сразу.

За пределами полога возмущенно заорал Март, требуя впустить его внутрь или предъявить меня живой и здоровой, или всем пипец.

– Что? Ты в себе? – Рунт уже не просто всматривался, чуть не насквозь меня просверливал глазами. – Кто сделал?

– Продолжите меня зажимать, и я уже точно ничего вам не отвечу – задохнусь, – хохотнула я нервно. – Со мной все в порядке, отпускайте!

– Точно? – буркнул Рэй у моего уха.

– Точно, но есть вам что порассказать. Только Марта надо пустить.

Рунт прищурился и пялился на меня еще пару секунд, будто решал, можно ли верить в мою невредимость, а потом его прищур в один вдох поменялся с встревоженного на похотливо-голодный.

– Подождет все… – буркнул он и жестко вмазался своими губами в мои, сталкивая в поцелуй-головокружительное падение. Как умел только он. Никогда и ни с кем я не испытывала такого от простого прикосновения рта. Он вторгался, захватывал, вливался в меня, как бешеный, ревущий дикой энергией горный поток в спокойную равнинную реку. Все перемешивал, разрушал, уносил безжалостно, уничтожая за секунды даже гравитацию вокруг. Исчезало все, я забывала, где верх-низ-право-лево-земля-небо. Оставался только он. Нет, не он один. Рэй, зарычав нетерпеливо, несильно, но властно потянул меня за волосы, вынуждая разорвать наш с Рунтом поцелуй и откинуть голову, и тут же захватил мои губы сам. Нежнее, без ранящего до вкуса соли напора, но с нисколько не меньшей жаждой. Его побратим и не думал останавливаться, жестко выцеловывал мою шею, ладони мужчин шарили по телу, притягивая еще теснее, заставляя гнуться, подстраиваться под них. Я себя моментально ощутила водой, покорно принимающей форму в жестком сосуде из двух сильных тел. И от этого хотелось рассмеяться счастливо, приветствуя это потрясающее горячее, уютное, то самое «я проваливаюсь в них без страха и тормозов» чувство. Чувство, прежде мне в реале незнакомое. Чувство из девчачьих фантазий на грани сна, что почти забылись под обесцвечивающим их гнетом взрослой обыденности.

– Стоп! – задыхаясь, прошептала, оторвавшись сама не знаю как от губ Рэя. – Нельзя!

– Ничего не будет с Мартом, – прохрипел Рунт, и не думая слушаться меня и добравшийся уже до моей обнаженной кожи на талии под рубашкой наглыми конечностями, пока его побратим сжимал мою грудь и дразнил затвердевшие соски прямо сквозь ткань. – Соня… Ну, давай же… Оголодали мы… Мы быстро…

– Нет, Рунт…

– Сонька-Сонька… – горячечно напирал-молил оборотень, толкаясь бедрами между моих ног, целуя без остановки. – Он нас не слышит… Ну давай… Мм-м-м… Сил нет… Хочу тебя… Горю весь, хочу…

– Блин, Рунт! Мне нельзя! – и сразу же торопливо добавила, увидев, как лицо оборотня исказилось от злости и он зыркнул в сторону края полога: – Не из-за Марта!

– Не хочешь? – Руки Рэя на мне как окаменели, да и голос его прозвучал как-то безжизненно. Он застыл, тесно прижатый ко мне сзади, обжигая таким же рваным дыханием, как и оборотень.

– Господи! А что вот это только что было похоже, что я вас не хочу? – возмутилась я, завозившись в их захвате, и едва не застонала, чувствуя, насколько оба для меня готовы. – Мне нельзя. По физиологическим причинам. – Ага ни капли понимания в глазах Рунта. – У меня… особые женские дни. Секс под запретом еще пару дней.

Нет, я бы могла развить мысль, что это касается только традиционного секса. Но лучше промолчу. А то, боюсь, мое пояснение эти двое сочтут прозрачным намеком, и даже руководством к действию. Немедленному причем, судя по шальному блеску их глаз. А у нас пока другие дела.

– Пару дней… – Этот вздох облегчения сразу обоих надо было слышать.

– Эй! Какого хрена творится, в конце концов! – заорал во всю дурь уже Март. – Сонька! Ты жива?!

– Пустите его, а! – попросила я мужчин, огладив напоследок их колючие небритые щеки ладонями.

Вздохнув и заворчав что-то недовольное, оборотень опустил меня на ноги и отступил. Не скрываясь, поправил себя в штанах, криво и провокационно ухмыльнувшись и беззвучно, но четко произнеся «два дня», и пошел к ближайшему столбику с мерцающим набалдашником. Вытащил тот из земли, размыкая магический контур, и тут же к нам вломился Март.

– Какого хрена вообще?! – потребовал он общего объяснения ситуации.

– Ко мне Адир приходил, – выпалила я, еще и не отдышавшись от жара устроенного мне побратимами. – Ну, то есть он не Адир, походу… ну или Адир совсем не тот, кем мы его считали.

– А теперь еще раз и внятно, – нахмурился рыжий и пошарил вокруг глазами, как побратимы до него.

– Короче, кем бы ни был тот, кого мы с тобой знали как Адира, он приходил ко мне и рассказал, что просто так нам из Пустоши не уйти. Пока мы не сделаем то, зачем здесь оказались.

– В смысле? – нахмурился Март.

Я вздохнула, обвела их всех взглядом и рассказала им.

* * *

Я буквально вытаращилась на торговца и одновременно начала на всякий случай потихоньку отползать от него подальше. Ему здесь взяться попросту неоткуда, а значит, это какая-то реальная засада. Сто процентов очередной фокус Светил. Господи, что же делать? Ломануться прочь со всех ног было единственным родившимся в загудевшей от панике голове вариантом. Еще не факт, что нарвусь на опасность сразу снаружи, а вот что против психоатаки не выстою, сомнений не было. На хрен! Живой не дамся! Пусть лучше тролль какой-нибудь башку откусит, чем из меня безвольный кисель для извращуг сделают.