Недоступный - Лина Мур

– Надеюсь, он не встретился с отцом. – Для храбрости допиваю всё вино и отдаю сестре еду и бокал.

– Даже если и так, то ты говори сердцем, – советует она.

– Спасибо, что поддержала. – Наклоняясь, целую её в щёку. Кэя подмигивает мне и взмахом руки показывает идти к Кенту.

Прохожу мимо стола, за которым сидит семья. Никто не спрашивает меня, куда я иду и зачем. Они просто замолкают и молча наблюдают за мной. Догоняю Кента и замечаю, как он хмур и мрачен.

– Можно с тобой? – тихо спрашиваю его.

– Не хочу ничего обсуждать.

– Хорошо. Помолчим, – киваю я. Осторожно беру его за руку. На секунду чувствую, как он напрягается, а потом позволяет мне это.

Мы, не спеша, идём мимо загонов, и я так переживаю за Кента. Ему достаточно безразличия своей семьи и того, что они заставили его чувствовать себя лишним, а теперь ещё и мой папа. Я уверена, что Кент сейчас усугубляет свои внутренние проблемы и думает о них. Он может испугаться, уйти от меня, а отпускать его я не готова. Ещё так рано. Мы едва начали быть честными друг с другом, перестали скрывать свои чувства и отдались им полностью. Я не позволю, чтобы папа разрушил всё из-за своей ревности. Завтра поговорю с ним и выскажу все свои претензии. Если не послушает, то увезу Кента и буду всё строить заново, но уже в Чикаго, а об этом забуду, требуя уважительного отношения к человеку, которого я люблю.

Так, не увлекаться словом «любовь». Не так много времени прошло, чтобы быть уверенной, но сердце разве обманешь? Нет. Оно уже всё знает. Оно уверено во всём, и это чертовски плохо. Любить мужчину, который не разобрался в своих желаниях и постоянно мечется, сложно. Любить мужчину, который не знает, нужна ли ему любовь, опасно.

Мы молча идём вокруг загонов. Останавливаемся и молчим. Кент смотрит то на небо, то вперёд. Шумно вздыхает, а я боюсь что-то сказать, разрушив хрупкую связь между нами.

– Он прав, – наконец-то, произносит Кент.

– В чём? – шепчу я.

– Я чужой, и не имею права находиться здесь, Дженна. Вспомни, почему я здесь, и как всё началось. Твой отец чувствует, что я неискренен и обманываю их, – сухо говорит Кент, отпуская мою руку.

– Ты не чужой…

– Я чужой. Я не работал на земле. Ни черта не знаю об этом всём. Я не умею хорошо колоть дрова и разводить костёр. Я…

– Прекрати. – Дёргаю его за руку и уверенно смотрю в его глаза.

– Тебе не нужно уметь разбираться в почве или менять подковы лошадям. У тебя другая профессия, и в ней ты хорош, Кент. Каждому своё, и твоё это не земля и фермерство. В этом нет ничего плохого. Я помню, почему ты здесь. Но также помню, как ты улыбался там, у костра, пока мой отец не заставил тебя искать в себе изъяны. Не поддавайся, пожалуйста. Никто не имеет права вынуждать тебя считать, что ты чего-то недостоин, понял? Ты самый удивительный мужчина в моей жизни. И разве ты был неискренен, когда говорил мне о том, чего хочешь? Разве ты лгал? – Кладу ладонь ему на щёку и вглядываюсь в глаза. Но он стоит в тени, и мне не видно, как они меняются, и какие чувства сейчас внутри него.

– Нет, я не лгал… не знаю, Дженна. Тогда мне казалось, что я говорю всё верно, а сейчас… – Кент шумно вздыхает и дёргается. Мои руки падают вдоль тела, он отходит на шаг, отворачиваясь от меня.

– Я чувствую себя лжецом, Дженна, и твой отец это видит. Он знает, что я временный. Ненастоящий. Если даже мой отец меня не любит, то как я могу надеяться на то, что чужой меня примет, скажи? И зачем мне это? Тебе зачем? Ты же осознаёшь, что наши отношения закончатся. Всё это… притяжение, странное сумасшествие и то, что со мной происходит, навеяно этим местом. Но это фальшь, Дженна. – Взмахивая рукой, Кент поворачивается ко мне.

– То есть ты играешь мной, Кент? Ты обманывал меня, чтобы затащить в постель? – с горечью спрашиваю его.

– Я… нет, просто не предполагал, что всё зайдёт так далеко. И мне понравилось. Я ни о чём другом думать не могу. Представляю, как ты будешь смотреться в моей постели. Какой ты будешь по утрам и как будешь приходить ко мне. Но разве я имею на это право? Мы с тобой познакомились из-за моего брата, и всё это дерьмо собачье. Я… не знаю, как это объяснить. Не знаю. – Он проводит рукой по своим волосам и тяжело вздыхает.

– Тогда не ищи сейчас объяснений, Кент. Они будут позже, когда всё встанет на свои места. Отпусти эту ситуацию. Пусть… слышишь? Пусть всё началось из-за Эдди, но я… ты… не хочу, чтобы ты уходил от меня. Кент, прошу тебя, не ищи в себе то, чего нет. Поверь мне, ты заслуживаешь лучшего, и я обещаю, что дам тебе это. Хотя бы здесь дам. Доверься мне. – Подскакиваю к нему и хватаю за рубашку, дёргая за ткань.

– Не смей причинять мне боль сейчас и себе тоже. Не изводи себя, а будь таким, какой ты есть. Послушай своё сердце. Прислушайся к своим желаниям. Живи ими сейчас. Здесь ты можешь это сделать. Здесь ты можешь быть любым. Искренним. Честным с собой. Я тебя не осужу, так и ты не осуждай себя за всё, что здесь происходит и будет происходить. Кент.

Это гадко умолять мужчину не отвергать меня. Но я паникую из-за того, что он готов всё бросить и уехать от меня. Не так. Не сегодня. Не сейчас.

– Ты мне нужен, Кент. Ты очень мне нужен. С тобой я ощущаю себя особенной, не похожей на других. Ты мне нужен. Мне. – Прижимаюсь к его груди и сдерживаю слёзы, хотя ком в горле стоит. Он сухой и горький.

– Дженна…

– Если я так противна тебе, то хорошо, уходи. Если ты меня ненавидишь и ничего ко мне не испытываешь, я смирюсь. Но если всё иначе, просто обними меня и помолчи. Я всё пойму. Не нужны слова мне. Ты нужен вот такой… мужчина, готовый разорвать всех из-за моих слёз. Не вынуждай меня проливать их из-за тебя, – шепчу я.

– Дженна.

В его голосе так много боли, и я вся сжимаюсь, ожидая вердикта. Моё сердце колотится в груди. Пульс бьёт в висках, вызывая головную боль.

– Мне страшно понимать, что ты тоже нужна мне, и всё это не просто развлечение, – едва слышно говорит он, и его руки легко касаются моей спины.

Судорожно выдыхаю и жмурюсь, продолжая стискивать его рубашку пальцами. Это унизительно вот так заставлять его признаваться в чувствах и вынуждать остаться. Я знаю, что делаю всё чертовски плохо, но люблю его. Хочу оторвать себе кусочек счастья, которого никогда не знала. Хочу, и всё. Имею право. Имею, понятно? И я знаю, что Кент тоже влюбляется в меня, поэтому и боится быть рядом. Плевать, что, может быть, это не так, и я обманываю себя. Но сейчас самая сладкая ложь предпочтительнее отравляющей правды.

– Не уезжай, – шепчу я.

– Не уеду. Я останусь здесь до конца, а потом… научи меня, как это быть нужным кому-то на самом деле.

– Обещаю, – киваю я, и он обнимает меня крепче.