Скандальная связь - Слава Доронина

– Катя нормальная. А Ян извинится перед тобой. Они с Мишей уже получили нагоняй. За Леднёвым второй косяк, – хмыкает везунчик и заводит двигатель. – После третьего последуют санкции.

– Миша же не виноват. Он не знал...

– Незнание не избавляет от ответственности. И в его случае – знал. Они с Яном дружбаны.

Я обратила внимание, что Муса, то есть Сергей, и Эрик примерно одного возраста, а Миша и Ян чуть помоложе. Вот, значит, как роли у них распределены? Занимательно.

Приглаживаю ладонью распушенные волосы и, достав резинку из кармана, собираю их в хвост.

– Куда теперь меня повезешь?

– На базу. Фильм какой-нибудь посмотрим, потом спать завалимся. 

– Просто фильм? – спрашиваю, кивая на бардачок, в котором лежат две коробки с презервативами. 

– Да. Не все же сексом заниматься. На будущее останутся. Пловчихи как раз заезжают. 

– И много романов было со спортсменками? – уточняю серьезным тоном.

– Романы? – насмешливо переспрашивает Эрик. – Интрижки, может быть? Пару раз было. Но оказалось, что широкоплечие полумужчины не в моем вкусе. Если захочу, чтобы на руках кто-то поносил, Яна попрошу потаскать меня вместо штанги.

Я улыбаюсь, рассматривая профиль везунчика. Пытается шутить, гладит рукой мое колено. Фильм только посмотрим, да? Ага, верю. 

Машина трогается с места, и меня плавно вжимает в сиденье. Леднёв одолжил Эрику свой внедорожник на несколько часов. Мы почти час катались по центру, затем перекусили в ресторане, а после долго стояли на набережной и молчали, каждый думая о своем. Полумрак салона, тихая музыка и близость этого мужчины странно на меня действуют. Умиротворяют. Как будто Эрик всегда был в моей жизни. Такой, какой есть. Со шрамами на теле и в душе, которые старательно скрывает от других, с острым языком и порой жалящими высказываниями. Мне всё в нем нравится. 

– Ты чего такая задумчивая и молчаливая сегодня? – замечает Багдасаров. 

– Иман звонил. А потом Алексей Борисович. Сказали, что отец дал добро на встречу. Не могу перестать об этом думать: уловка это такая, чтобы я вернулась, или папа действительно хочет увидеться. Так мечтала с ним поговорить, а теперь страшно. Вдруг скажет что-то, о чем я буду помнить остаток жизни? А что, если его надолго посадят, и он больше не выйдет? Почему папа не подумал обо мне и моих чувствах, решаясь на этот кошмар? 

– Мне вмешаться? – спокойно спрашивает Эрик и ставит этим вопросом в тупик. 

– В каком смысле? – Недоумевающе смотрю на него. 

– В прямом. Если тебе не хочется общаться с Ибрагимовым, с юристом отца и никто не может взять на себя эту миссию в твоей семье, избавив тебя от неприятных эмоций, то давай я буду это делать?

Взгляд карих глаз полностью сосредоточен на дороге, и я не понимаю, шутит везунчик или нет. 

– Ты сейчас серьезно? 

– Абсолютно. Дико раздражает ситуация, в которой ты оказалась. Я даже предполагаю, что увижу в документах, которые ты не хочешь показывать, но давить на тебя не буду. Можешь оформить на меня доверенность, а сама заниматься своей жизнью, учебой, что там тебе еще важно и интересно? 

– У тебя у самого проблемы, и нужно мои в нагрузку на себя взвалить?

– Почему бы и нет? К тому же проблемы не конкретно у меня: у нас что-то по типу общака. Не в первый раз атаки отбиваем. Одной больше, одной меньше, – пожимает Эрик плечами. – Прорвемся. 

– Общак? Какое страшное слово... Уголовщиной отдает. 

– Хватит сгущать краски, Рина. Когда у людей мозги хорошо работают и есть смелость осуществлять свои идеи, как правило, их пытаются под себя прогнуть или задавить, чтобы не высовывались. Всю жизнь так было и будет.

– Хочешь взять на себя общение с Ибрагимовым? Где логика?

– Испугалась, что вместо тебя за него замуж выйду? – расплывается везунчик в широкой улыбке и подмигивает. – Не бойся, не уведу жениха. 

– Я не собираюсь за него замуж!

– Если в бумагах порядок, а ты все решила, то какой смысл в этих встречах? Мне терять, по сути, нечего, а для тебя это в итоге может плохо закончиться. Не хочу, чтобы тебя обидели или сделали больно. 

– Если бы хотели обидеть, то уже бы это сделали.

Эрик шумно вздыхает, покачивая головой. 

– В общем, я предложил, Рина. Принимать мою помощь или нет – сама решай. 

– Это жизненная позиция – предоставлять другим людям выбор?

– Именно. Верно подметила. Один раз я уже решил всё за другого человека, и ни к чему хорошему это не привело. Так что думай, лори. Но хотелось бы без разочарований обойтись. – Эрик одаривает меня беглым, но выразительным взглядом.

– Тебе действительно не грозит ничего серьезного? 

– Тучи над головой сгущаются. Вполне возможно, что пропаду с радаров на какое-то время и буду появляться не так часто, как того хотелось бы, но в тюрьму не посадят. 

Закусываю губу. Я же не хотела сближения, но почему так неприятно слышать эти слова?

– У тебя часто бывают проблемы с законом?

– Всякое бывает. И мозги делают, и нервы треплют. Отец у меня строгих правил, не любит шумихи вокруг нашего имени, всегда бесится, когда я в замес попадаю. Асадов – гражданин другой страны, с недавних пор семейный человек. Паша – максимально не обремененный из нашей троицы в плане отношений, одиночка, он и берет на себя ответственность за весь движ. Мы с Динаром прикрываем. 

– Я лишь примерно понимаю, о чём ты говоришь, – сокрушаюсь, что невнимательно слушала его разговоры. Там мелькали эти имена и фамилии, но я не придавала им значения. А зря.

– Детали тебе и не нужно знать. Не забивай свою прекрасную голову лишней информацией. Просто предупреждаю: если вдруг внезапно исчезну, то это временное обстоятельство и не значит, что я кинул. Не кину.

Сердце начинает стучать быстрее от этих слов. Звучит многообещающе. Почти как признание. Но давать надежду, а потом не оправдать ее – слишком жестоко в моей ситуации. Еще одно предательство не просто сломает меня, а убьет. Наверное, пока воздержусь от принятия важных решений. 

– Спасибо за предложение. Я подумаю. Когда мы возвращаемся в Москву?

– Я жду звонка. Решал вопросы Яна и чуть переусердствовал. Отец был сильно зол. Нужно дать всем время остыть.

– Что Ян натворил?

– Из нас двоих он взял на себя миссию правильного сына и преемника отца. Но косяк Яна в том, что он об этом постоянно забывает. Повелся на провокацию, плохо поступил, избил человека. В прошлом он боксом занимался, и если его довести, то в такие моменты Ян превращается в машину-убийцу. Я характером явно в деда-дипломата пошел, а брат не знаю, в кого таким уродился. Надо бы восстановить фамильное древо, там походу корни революционеров. Так что я на всех фронтах прикрываю. И в семье, и в бизнесе. Обращайся.