Парижское танго - Ксавьера Холландер

Мы обсуждали эту проблему по пути из Челси Клойстера вХэпмстед, весьма респектабельный район Лондона. После двадцатиминутнойрасслабляющей поездки добрались до места назначения, где нас приветствовали двевесьма симпатичные девушки. Одна из них блондинка с классическими нордическимичертами лица; ее звали Джойс. Она действительно производила ошеломляющеевпечатление, очень гладкая кожа, бледное лицо, искусственные брови и ресницы,закрывающие ее чистые синие глаза. И зубы, которые выглядели так, будто былитолько что вставлены. Естественные светлые волосы спадали на красного цветасвитер и жакет из змеиной кожи. Интересно, что ее возраст было трудноопределить – ей могло быть от двадцати пяти до тридцати пяти.

Вторую девушку звали Габриэла или сокращенно Гэй. Онаобладала хорошеньким круглым личиком, большими карими с зеленоватым отливомглазами (почти, как у меня), великолепными длинными ресницами и длиннымипушистыми рыжими волосами. Ее сочное тело было заковано в черного цвета одежду– свитер и брюки, широкий пояс сверкал позолотой. У нее был чувственный рот,вздернутый кверху нос, и вообще она была милой особой и с гордостью познакомиламеня со своим резвым любимцем – колли по имени Докси.

А потом меня представили Патрику – высокому, симпатичномумужчине с небольшими пронзительно-коричневыми глазами и седыми волосами. Он былпрезидентом солидной фирмы и владельцем дома с пятью спальнями, в котором мынаходились.

Я смогла уяснить взаимоотношения этих людей только позже.Мне было известно только то, что Патрик жил в этом доме с двумя девушками, аЭрик часто навещал их.

Однако, вскоре я выяснила, Джойс была постоянной подружкойПатрика, к тому же очень ревнивой. Хотя она выдела в десять раз лучше икрасивей, чем Гэй или я, у нее был один недостаток – отсутствовало чувствоюмора. Когда-то она работала танцовщицей, а сейчас была манекенщицей. Гэй,которая до последнего времени подвизалась в съемках порно-роликов, сейчаспомогала своему шефу затыкать разного рода дырки, выступая в роли «помощника».

Как только мы вошли в гостиную, Патрик включил хорошуюджазовую музыку. Затем появилась Джойс с кусками фруктового торта и сзавлекательной улыбкой предложила нам отведать его. Это угощение показалось мнестранным, и я не могла понять, в чем дело, пока внимательно не посмотрела Джойсв глаза, после чего она призналась, что съела уже четыре куска. Она обалдела отсочетания фруктов с гашишем, и глядя, как она удалялась с детской улыбкой вовесь рот, я сообразила, что торт действовал весьма эффективно. Эрик и я решилиприобщиться к торту тоже и съели каждый по кусочку. Патрик и Гэй, будучи,очевидно, под воздействием принятого несколько часов тому назад гашиша,решительно отказались от еще одной порции столь действенно блюда.

Затем все втиснулись в машину Патрика, и он на самой большойскорости повез нас в Хот Рок, напротив Гайд Парка. Хот Рок одно из тех мест,которые вы скорее встретите в Нью-Йорке, чем в Лондоне – перекресток междуМаксвеллз Плам и П.Дж.Кларкс – он переполнен молодыми хиппи. Это большоепространство, уставленное деревянными столами и скамейками; некоторые из нихстояли на возвышении, а другие образовывали галереи по бокам. Самым главнымбыла пища по-американски. Официантками работали хорошенькие английские девушки,трепетно шевелящие своими аккуратными попочками. Они приносили клиентамгамбургеры, жареное мясо и грудинку.

Именно тогда я почувствовала специфический звон и поняла,что одурманена. Помещение начало вращаться вокруг меня. Гэй сидела на другомконце стола рядом с Эриком и Джойс, все трое пили молочные коктейли и елигамбургеры. Я сосредоточилась на своем гамбургере, а точнее, я на немпомешалась. Намазала его горчицей, томатным соусом, луком и вообще всякойприправой, которая находилась в пределах досягаемости. Я очень серьезноразговаривала с этим гамбургером и крутила его в воздухе, прежде чемпришлепнуть к куску хлеба, который появился невесть откуда. Затем все этоперепачканное специями чудище я запихнула себе в рот и стала жевать.

Я решила заказать клубнично-молочный коктейль, смесьразличных ощущений на языке и в горле стала невероятной. Чувствительность моихклеток была в десять раз выше обычной, и я буквально наслаждалась каждымкусочком этого огромного фантастического гамбургера и столь же вкусногомолочного коктейля.

Взглянув на сидящую напротив Джойс, я уяснила, что оназанята своим блюдом – картошкой. Она ублажала себя, поглощая одну за другойбольшие картофелины. Она, которая была столь изящной и, очевидно,придерживалась очень строгой диеты, тоже расслабилась, положила три кусочкамасла на картофелину, затем сметану и перец с солью, а также все, что было подрукой. Наверное, количество еды нас не удовлетворило, на середину столапоставили огромную плошку с картофелем, чтобы мы расправились и с ним.

И мы сидели, обжираясь, будто завтра наступал конец света.Мне было на все наплевать, чем больше я ела, тем больше хотелось.

А затем последовал десерт! Я сожрала банан, начиненныйшоколадом, и все поданное с ним. Когда ты одурманен наркотиком, то такая вещь,как калории не существует.

Джойс заказала себе еще один шоколадный коктейль с двойнойпорцией мороженого, Эрик выпил фирменный коктейль «Хот Рок Пэрфейт», а Патрикузахотелось попробовать яблочного струделя со сметаной. Количество калорийдостигло миллионов, но мы были выше всяких цифр.

В конце концов мы наелись, до отвала и решили возвратиться вХэмпстед, пока не взорвались в буквальном смысле этого слова.

Мы втиснулись в машину, Патрик сел на вместо водителя, Эрикрядом с ним, а на коленях у него поместилась прелестная Гэй. Джойс и я были назаднем сиденье. Такое расположение явно было не моей идеей, поскольку Джойстрясло в рвотных порывах, а я чувствовала кружение в голове и была словнопьяная.

Когда мы ехали, я ощущала на себе одеревеневший взглядДжойс, но встречала и дружественные, теплые глаза Гэй, которая то и делоповорачивалась ко мне с улыбкой на лице. Мне до смерти хотелось дотронуться донее, поцеловать ее прелестный ротик; но это нужно было отложить до приездадомой.

Вдруг возникла Джойс со своим скандинавским акцентом:

– Да-гой, к-да мы е-дем?

– Мы едем в Риджентс Парк, до-огая, – ответилПатрик.

– Што мы собрамся де-лать в Риджентс Парк?

– Мы проедем сквозь него и будем смотреть на прохожих.

– П-ч-м-у?

– Сейчас чудесный полдень, не так ли? – Патрик всвоих ответах, чувствовалось, был несколько раздражен. – Сейчас осень,если ты помнишь? Тепло и приятно, поэтому мы-ы е-д-е-м просто прогуляться.

– А ш-т-о мы б-у-де-м после?

– Поедем домой, чтобы отдохнуть.

– Отдохнуть? Ш-то ты имеешь в виду?

– Я имею в виду завалиться друг на друга. Мы все подбалдой, и поэтому нам в самый раз завалиться друг на друга.