Прайс на мою студентку - Ася Невеличка

Одобряюще улыбнулся ей, повернулся к мутер, отдав ей должное и практически принудив Баграта предложить моей матери руку. Сам аккуратно, не выпуская руку Елены, придержал за талию, коснулся губами виска, на мгновение теряясь в родном запахе мятных апельсинов.

— Ты прекрасна, — прошептал, прижимая к себе и тут же отпуская. — Всё пройдет быстро и хорошо.

Она кивнула, ни на секунду не выдавая, как её трясет изнутри. И только дрогнувшие уголки губ, судорожное сжатие холодных пальцев выдавали напряжение. Но вечер закончится и, независимо от результатов, ночью я успокою её, я буду рядом, отныне и навсегда.

Последние пару месяцев рядом с ней заставили по-новому посмотреть на собственные желания и переоценить достижения. Да, мне все еще хотелось выиграть грант, вывести свою академию на международный уровень и поднять собственный рейтинг среди ректоров. Но в последнее время передний план вдруг перекрыло желание перестать рвать жилы ради карьеры и сосредоточиться на доме.

На Лене.

На своих чувствах к ней.

А то, что я к ней чувствовал — вопросов не возникало. Это без нее я переставал чувствовать, а с ней чувствовал. Всегда ярко и вулканически. И при этом тепло и уютно. Всегда.

Раньше дом не вызывал у меня такого острого желания быть там, спешить туда, оставаться. Я находил себе разные причины, чтобы задержаться на работе, свалить в выходные в академию, даже переночевать у любовницы, но не идти домой.

Нет, ничего меня там не угнетало, просто тот дом был не моим. Куплен мной, обжит мутер и даже всё устроено там было для меня, но моим он не стал. Он был еще одним чужим местом, где я обитал. И там не было Лены…

Я заметил любопытные взгляды уже собравшихся гостей, скользкий взгляд Баграта по фигуре Елены и, не стесняясь, собственническим жестом прижал ее к себе, чтобы все в этом зале поняли, что она со мной. Она моя.

— Андрэ, веди себя прилично! Ты же в обществе. Что о тебе подумают другие?

— Мне все равно, мам, что думают другие, — усмехнулся я на полученную выволочку.

Мутер тут же закатила глаза и отчетливо пробормотала, слышимое только нашему кругу:

— Это тебя надо было манерам учить. Елена, в отличие от некоторых профессоров, держится очень профессионально!

— Мам, не начинай.

Но даже привычного раздражения её ворчание не вызывало, я чувствовал как ко мне льнет Лена и как теплеют ее пальчики. Вот и хорошо. Похер уже, чем все кончится, не стоит весь этот пир во время чумы ее нервов.

Я улыбнулся ей и предложил проводить до бара.

— Не то, чтобы я хотел тебя накачать, моя леди, но согреть не помешает. Там разливают некрепкий и очень вкусный глинтвейн.

— О! — обрадовалась она. — Мы с подругами в общаге такое делали. В общем, на бутылку водки литр дешевого вина из коробки и литр сока…

— Ты главное никому из присутствующих этот рецепт не рассказывай, — прошептал я, передавая ей бокал с ароматным напитком.

И снова между нами повис аромат апельсинов приправленных корицей.

— Ты сегодня очень красивая.

— Только сегодня? — кокетливо спросила она.

— Всегда, но сегодня очень.

— Ты такой черствый, ректор, — скорчила рожицу и тут же спрятала улыбку за бокалом.

И я не знаю, каким нужно быть идиотом, чтобы испытывать счастье от этой глупой пикировки! Но я и не был идиотом, я улыбался не этому невинному флирту, а тому, что получу потом. Закончится вечер и мы останемся один на один. И я произнесу заготовленные слова, чтобы быть уверенным, что не потеряю мою Лену даже после пари…

— Председатель с дочерью. Я оставлю вас, Аделаида Марковна, извините меня.

Баграт нервничал, дёргался и совсем не походил на себя, эгоистично уверенного в себе ловеласа.

— Андрэ, а ты не окажешь Степану Матвеевичу уважение?

— Позже. Сейчас там не пробиться через льстецов.

Я внимательно следил за прогибами Баграта, за его навязчивыми знаками внимания Лилии и мне пришло в голову, что меня уже обыграли, только не в пари и по другим условиям.

— Мутер, как думаешь, если дочь председателя вдруг надумает выйти замуж за молодого и успешного профессора, потеряет ли он ректорское место, даже если проиграет пари?

Благо, мутер дама светская и проницательная. Она сразу поняла ход моих мыслей и оглядела Елену критическим взглядом.

— Значит, готовься к нечестной игре, Андрэ. Насколько высоко ты готов поднять ставку за свою протеже?

— Очень высоко, мам.

— Она стоит твоей карьеры?

— Она стоит моей жизни.

— Эт вы обо мне, штоле? — оторвалась от глинтвейна Елена.

Мутер поморщилась, как делала всегда, когда Лена ударялась в свои корни.

— Поговори с Еленой. Дай ей самой выбрать, — посоветовала мать и ушла к знакомым по отцу коллегам.

Полагаю для подготовки группы поддержки в случае незапланированных событий. Хотя какие они могут быть запланированными? Весь вечер держал в напряжении, от любого можно ожидать подставы.

— О чем со мной говорить? Что я должна выбрать? — Елена убрала бокал и подошла ко мне, вся невозможно красивая, такая эфемерно женственная в купленном платье.

— Ты выбирала или твоя подруга? — в голос прорезалась такая несвоевременная хрипотца.

— Я, — с гордостью ответила Лена и взяла меня за руку снова холодными пальцами.

— Лена… Сегодня важный вечер для меня…

— Я знаю, Андрей. Всё будет хорошо, не сомневайся во мне.

Улыбнулся.

— В тебе — никогда, но есть другие, кто хотел бы опустить меня ниже плинтуса. Меня, не тебя. Но все удары они направят именно в тебя.

Лена стала серьезнее.

— Опять болонка возопит, что я шлюха?

Я кивнул:

— Может. А может кто-то другой. Здесь много друзей с того барбекю, и много ей сочувствующих.

Лена погрустнела, и мне так захотелось настоять на очевидном варианте, защитить её от грязи.

— Ты можешь уехать домой. Я вызову Ганса, он отвезет тебя.

— Но тогда ты проиграешь!

— Если кто-то распустит слухи, я все равно проиграю, но тебя будут рассматривать через лупу, ты не сможешь потом появиться в этом обществе, не вспоминая всей грязи, которая будет бурлить сегодня вокруг тебя.

Она вцепилась мне в плечи, придвинулась ближе:

— Зачем мне снова появляться в их обществе, Андрей? Разве для меня сегодня всё не закончится?

Вот тянуло меня за язык! Ведь хотел всё красиво, ночью, на террасе, при свете луны и свечей. Я же знаю, какие девушки в ее возрасте романтичные!