Хочу с тобой - Ольга Вечная

— Ты думаешь, я тебя сейчас отпущу на пару лет познать жизнь и потрахаться, а потом приму обратно?

— Нет! У меня никого не будет, ты что.

— Тогда я не понимаю, какую жизнь ты собралась познавать и какого опыта набираться. Хочешь работать — работай, найдем тебе место на хуторе. До этого ты трещала без остановки, как устала вкалывать и хочешь сосредоточиться на учебе.

— Работа на хуторе и в городе — это разные работы.

— Абсолютно нет, — чеканит он слова.

Мое сердце колотится всё быстрее и быстрее. Даже спросонья Данил легко перечеркивает все мои причины. Я жалею, что не ушла тихонько ночью. Щеки горят огнем. Пылают так, что можно блины печь.

— Вот видишь! Ты сравнил и знаешь. А мне нужно самой эти шишки набить. Я свободы хочу. Я... не могу жить под неустанным контролем.

— Не будет контроля. Я боюсь за тебя, Марин. Основания у меня есть. Но, если ты ставишь вопрос ребром, я пересмотрю свое отношение. Ты мне не доверяешь? Будем всегда пользоваться презервативами. Ты можешь сходить к гинекологу и пить таблетки. Это не проблема. Я уже понял: вопрос деторождения не поднимаем.

— Да, но... Я не могу только на тебя надеяться. Вдруг с тобой что-то случится, как с папой? И я снова одна останусь. Ты так много куришь, Данил!

Он хмурится. А мне стыдно! До тошноты стыдно за чушь, что я несу.

— Ты бросаешь меня потому, что я много курю? Думаешь, у меня будет рак?

— Нет! Конечно, нет! Сплюнь. Я имею в виду, что жизнь — непредсказуемая вещь.

— Разумеется. Но разве это повод расставаться? Впереди осень и зима, у нас столько времени, чтобы попробовать. Если не получится, ты успеешь уехать в свой Ростов.

— Прекрати! — кричу я истошно, не представляя, как иначе закрыть его рот.

Данил парировал все аргументы, которые я целую ночь обдумывала. Он, безусловно, умнее меня. И это еще один повод уйти. Божечки! Смотрю на него и чувствую, как больно. В груди, внизу живота. Повсюду.

Данил, придурок последний, вместо того чтобы наорать на меня, улыбается. Приподнимает край одеяла.

— Брось. Иди ко мне, ложись, доспим час. Потом позавтракаем, сходим куда-нибудь и домой полетим. Всё будет хорошо, все наши планы в силе. Мы поссорились, помирились. Иди сюда, малыш. Я соскучился.

Я мешкаю, тогда он добавляет:

— У меня для тебя есть сюрприз. Кое-что, о чём ты не догадываешься. Это удивительно, что ты так и не поняла, но... — Данил делает паузу. — Но это в твоем стиле. Падай. Уверяю, тебе понравится.

Я едва не делаю шаг в его сторону. Плакать начинаю. Да что я такая плаксивая! Не беременная же! Откуда все эти дикие, рвущие душу на части эмоции? Ночью я всё решила. Со всеми списалась, обсудила. Получила поддержку. Фух! Пара фраз этого человека... совершенно чужого для меня человека, постороннего мужчины — и я готова всё перечеркнуть, лишь бы с ним быть! Обнять, понюхать, поцеловать...

— Прости, — говорю торопливо. — Если я не уйду сейчас, то не уйду никогда. Прощай. Извини, если обидела. Будь счастлив.

Беру сумку и иду в сторону двери. Быстро. Сумка тяжелая, зараза! Данил мне столько вещей купил. Из станицы-то я налегке уезжала.

Когда до двери остается метра два, Данил срывается с места. Опережает меня и загораживает дорогу. Он больше не улыбается. Выглядит серьезным, напряженным. Будто напуганным даже. И эти его эмоции меня вновь пробирают. До костей, до горечи во рту. Если останусь, то уже никогда не почувствую свободу. Никогда не узнаю: а что если. Я упущу свой шанс!

Бросаю сумку на пол и кричу:

— Снова будешь хватать за руки и принуждать?! В трусы мне полезешь грязными руками без разрешения?!

— Нет, — отвечает.

Старается мой взгляд поймать, но я не даюсь. Это ловушка. Его светло-серые глаза —капкан. В них попадаешь если, то не выбраться. Они всегда добрые, когда Данил на меня смотрит.

— Я просто не понимаю. Мы же планы строили, тебя всё устраивало. Что не так? Ты меня не любишь?

— Всё не так! Абсолютно всё! Я из станицы бежала, когда ты догнал меня. Я не просила об этом! Данил, я никогда не вернусь на хутор. Никогда! Если ты меня любишь, поехали вместе в Ростов. Найдешь там работу, будем вместе устраиваться. Пробовать.

— Я не могу. Ты же знаешь. Я обещал людям.

— У меня Варя, я должна ее из ада вытащить. Я тоже обещала.

— Стой, — прерывает он меня.

Я иду к выходу. Данил вновь перегораживает путь.

— Да стой ты. Что с Варей? Помощь нужна? Я помогу. Скажи, что сделать надо. Словами скажи.

Он будто паникует.

— Вдруг у тебя не получится?

— Блть! Да давай хотя бы обсудим! Не узнаю́ тебя, Марин. Тебя будто подменили, пока я спал. Посмотри на меня. Просто посмотри. Я хоть раз подводил тебя? Хотя бы раз не купил что-то, чего ты хотела? Не пошел на контакт? Да, психанул вчера, но обещаю: больше не повторится. Тема больная. Марин, разве я давал тебе повод во мне сомневаться?

— Нет, но... Прости. Я не могу. Не поеду с тобой. Пусти меня. Если правда любишь, пусти! Позволь мне набить свои шишки. Стать мудрее и самостоятельнее. Если суждено, мы встретимся в будущем. Ты веришь в судьбу? Я да.

— Какая еще с*аная судьба? Я не хочу встречи через несколько лет. Я просто не отпущу тебя.

— Свяжешь? Сейчас нам рано. Я не поеду в деревню. Даже ради тебя не поеду. — Берусь за ручку двери, открываю ее. — Прощай.

— Погоди.

Данил подходит и сжимает мои плечи. Он позади. Так близко. Я снова плачу. Это выдержать просто невозможно! Почему он настаивает? Ну почему?! Данил наклоняется и целует меня в щеку.

— Малыш, я для тебя всё сделаю. Просто дай мне шанс. Объясни. Помоги понять.

Я молчу. Беззвучно плачу.

— Подожди секунду, штаны надену, и мы договорим. Хочу что-то показать тебе.

Он идет к шкафу, в этот момент я делаю рывок и несусь в коридор. Подбегаю к лифту, истошно давлю на кнопку. По лестнице я с этой сумкой не спущусь, исключено.

Да где же этот чертов лифт?! Я всякое думала. Что мы поссоримся, что обзовем друг друга. Пошлем куда подальше. Но мне и в голову не могло прийти, что Данил будет унижаться и уговаривать дать ему шанс! Что это за пытка страшная?

Лифта так и нет, зато Данил вновь догоняет.

— Смотри. — Он протягивает мне свой паспорт.

Я сначала не понимаю, что ему нужно, отворачиваюсь. Опять жму на кнопку лифта.

— Да смотри ты, читай. Еб твою мать! — рычит Данил.

Я бросаю взгляд на документ и застываю. Там написано:

«Миронов Данил Андреевич». И фотография моего Дани. Качаю головой. Миронов? Почему Миронов? Это шутка?