Мужья - Мила Крейдун

Камни установили раньше положенного срока. Сегодня Совет впервые предстал перед жителями столицы, зачитав, первый в истории, свод законов, созданный для защиты и процветания всего народа Зларстана.

— Что касается рабов, — продолжила Королева, огласив весь перечень. — Думаю, вы все заметили происходящие на улицах изменения. По моему приказу воины Зларстана более не позволяют проявлять в столице насилия. Я лично не ободряю подобного поведения в отношении любого из своих граждан. К коим отношу и рабов, — все же добавила Кайла. — Они не наши с вами вещи. Они люди. Такие же, как я, и как мы с вами. С теми же желаниями, мечтами, чувствами, страхами и болями, хотя, — нахмурилась Черная Ведьма, — последнего у них в гораздо большем избытке. Я планирую отменить рабство. К сожалению, это процесс не легкий и требует тщательной подготовки и решения ряда проблем, чем мы с Советом и занимаемся, а пока, — она сделала паузу, глядя прямо в камень. Желая заглянуть этим взглядом в Душу каждого, — я прошу вас, — продолжала она. — Быть милосердными.

Записавший речь Королевы камень погас, но никто из Совета так и не шелохнулся, напряженно глядя на его главу.

— Что так плохо? — растерялась Кайла.

— Если бы я не разучился плакать еще в детстве… — заговорил, тронутый до глубины Души, Виэрс, так и не продолжив свою речь.

— Я думал, что гномы вообще не способны к подобному проявлению слабости, — усмехнулся Тайерган.

— И еще из чрева матери выскакивают с топором и яростным боевым кличем, — посмеиваясь, добавил Иарл, вызывая смех всех присутствующих.

— Не думал, что когда-нибудь доживу до этого, — все же произнес гном.

— Каждый из нас и не предполагал, что возможно нечто, хоть отдаленно, похожее, — согласился Уаллгарг.

— Я рада, что не разочаровала вас, — мягко улыбнулась Кайла. — На сегодня все.

Мужчины стали подниматься, громко гремя стульями.

Иарл подошел поцеловать ее.

— Видел краем глаза твое платье на коронацию, — произнес он, лишив ее ощущения своих горячих волевых губ, — оно потрясающее.

Кайла нахмурилась, отводя взгляд.

"Неужели ему вообще все равно? Они вместе уже… сколько? Ей хочется большего, чем делить с ним ложе и редкие моменты нежности и заботы".

Взгляд Королевы скользнул по темным концам волос некроманта.

Зависит ли это от него. Нет. Мы никогда не выбираем, кого любить.

Она любит. Ему однозначно хорошо с ней и, вероятно, они еще очень долго смогли бы так прожить. Вместе. Наслаждаясь друг другом. Возможно, даже целую жизнь. В ее мире люди живут в браке, не имея и этого, НО…

Если он не встретит свою сиал… Иарл погибнет. Его это, похоже, не особо волнует, но согласна ли она увидеть, как его Душу иссушит Смерть?

Нет!!!

— Нам необходимо будет поговорить, — произнесла Королева.

— Согласен.

— Чуть позже.

— Хорошо, — вновь поцеловал он ее.

— Нам зайти позже? — неловко застыли в дверях Ткачихи.

Кайла оторвалась от губ… к сожалению, не Мужа и заметила, что, кроме них в зале уже никого не было.

"Когда все успели выйти?".

— Нет, я уже ухожу, — ответил за Королеву некромант, бывший раб Черной Ведьмы, вернувшийся к ней по доброй воле.

Вдовы проводили его задумчивыми взглядами.

— Мы слышали обращения Вашего Величества к народу, — произнесла одна из близняшек, под неодобрительным взором второй.

Без разрешения усаживаясь на один из стульев круглого стола.

— Ну, и как? — улыбнувшись, спросила Кайла.

— Странно, — сдержанно ответила более дружелюбная Вдова.

— Можно мне узнать ваши имена?

— Шаналлу никогда не интересовали наши имена, — произнесла она.

— Ее много что не интересовало, — машинально отозвалась Кайла.

Близняшка расцвела улыбкой, которую сложно было не заметить даже сквозь плотную черную вуаль.

— Я же говорила, — обернулась она к застывшей, как изваяние сестре.

— Переселение Душ? — спросила та, предположительно, глядя на Королеву.

Черная Ведьма кивнула.

— Меня зовут Кайла.

Черная фигура более благоразумной и строгой Вдовы немного расслабилась.

— Шеан, — произнесла она.

— Я — Эва, — весело отозвалась вторая, стягивая ткань, скрывающую ее лицо. — Дышать даже в этой штуке невозможно.

Шеан не спешила следовать примеру сестры.

— Теперь вы мне ответите, живы ли ваши Мужья? — улыбаясь, спросила Кайла.

— Конечно, — отозвалась Эва. — Эту легенду даже не мы придумали, но решили ее поддержать.

— Некоторые представители нашего вида оборотней, действительно, убивают своих Мужей, если преобладает животная ипостась, — сказала Шеан.

— Или если она вырывается из-под контроля, — добавила Эва.

Кайла понимающе кивнула. Она знала это.

— Мы были обычными ткачихами, как и все представители нашего отряда паукообразных, — продолжала Эва.

— Преимущественно, — поправила ее сестра. — И прекрати трещать, Эва, Ее Величеству это не интересно.

— Ее Величеству это интересно, — улыбнулась Кайла.

— Сначала нам удавалось ткать наиболее качественное полотно, — продолжала Вдова. — Мы придумывали свои узоры, не боялись экспериментировать с нитью.

— Эве, порою приходят самые безумные идеи, — почувствовала улыбку Шеан Кайла.

— Но никто не сравниться с тобою в том, что ты можешь создать из любого отрезка ткани, что попадет в твои руки, — с такой же гордостью и улыбкой посмотрела на сестру Эва.

— Вы близняшки? — спросила Королева.

— Да, — ответила Шеан и не спеша стянула вуаль.

Две очаровательные синеглазые блондинки. Их истинный облик и суть никак не вязались с вымышленным образом. Даже с их второй ипостасью.

— У вас правда так много Мужей, как говорят? — спросила Кайла.

— У меня сорок шесть, — ответила Шеан, — у Эвы…

— Сорок девять, — тихо ответила близняшка, потупив взор.

— Уже?! — вытаращила глаза Шеан. — Когда ты успела? Почему не сказала?

— Я не успела. Это получилось как-то само собой, случайно, и мы были так заняты…

— начала тараторить провинившаяся Вдова.

— Я бы хотела пригласить вас на коронацию, — улыбаясь, произнесла Королева, отвлекая близняшек от возможной ссоры.

Получилось.