Воробышек - Олли Ро

ЕГОР

Твою ж мать, свадьба!

Отъехав от дома на пару километров, я чересчур резко притормозил у обочины. Нервы ни к черту. Даже руки трясутся от злости!

А она молодец! Лихо обработала и отца, и меня. Он готовит свадьбу, я подыхаю от тупой ревности, а Ева тихо ведет свою игру.

Как идиот повелся на искренность ее эмоций. Актриса, блядь. И, как видно, не я один!

Заглушив мотор, я закрыл глаза и вспомнил, как ночью столкнулся с отцом в коридоре.

С невероятно довольным и умиротворенным лицом он шагнул в темный коридор, едва не столкнувшись со мной нос к носу. На нем были лишь домашние мягкие хлопковые брюки. На покрытой темной порослью груди четко прорисовывались рельефы мышц. На животе хорошо угадывались некогда упругие кубики. Руки сильные, с жилистыми запястьями, переплетенными тугими венами. Легкая седина в аккуратной стрижке, лихорадочный блеск в глазах…

Впервые я рассматривал отца, как соперника. Отмечая привлекательные черты, на которые непременно обратил бы внимание на месте Евы. Мысли о том, что происходило между ними все это время за закрытыми дверями, собственно говоря, и не дали мне спокойно уснуть.

К слову, стоит отметить, что и взгляд отца был точным отражением моего собственного. Изучающий. Скользящий. Внимательный. Оценивающий. Цепкий. Не отеческий абсолютно. Проницательный. Однако, он легко смахнул с лица конкурентное выражение, сменив его на широкую открытую улыбку. Такую улыбку отец многие годы посвящал лишь мне.

- Как хороши ночи, когда в твоей постели горячая и такая отзывчивая на ласку страстная кошечка, - мечтательно улыбается отец. Его слова, словно нож, бьют точно в мое сердце, а фантазия дорисовывает остальную картину. Такое чувство, что я сам проворачиваю на сто восемьдесят градусов холодную сталь острого лезвия.

- Разве для этого обязательно жениться? – стараюсь говорить ровно, хотя внутри кипящая лава, готовая вырваться наружу испепеляющим все вокруг фонтаном.

- О, сынок, на женщине стоит жениться даже за меньшее. Хотя бы, скажем, за рот…

- Рот? – прикидываюсь я идиотом, вот только бушующая лава растекается по венам, сжигая меня заживо.

- Рот…который умеет вовремя молчать, вовремя говорить, вовремя ласкать… Ты еще очень молод, но уже вполне мужчина, так что можно откровенно, ведь так? Так вот, поверь на слово – умение правильно пользоваться собственным ртом, можно считать самым важным талантом у женщины. Можно быть не первой красавицей, не уметь готовить, не иметь образования, но способность в нужный момент захлопывать свой прелестный ротик, ну и, конечно же, сосать – с лихвой перекрывает такие недостатки.

Я не знаю, что ответить на отцовскую тираду. Впервые мы ведем подобного рода диалог. Мне даже кажется, что мужчина напротив абсолютно чужой и незнакомый человек. Вениамин Гусь, которого знаю я, никогда не стал бы обсуждать оральные таланты не то что своей избранницы, а в целом не поднял подобную тему. Это все ниже его достоинства.

Невпопад киваю, не в силах вымолвить ни звука. Если до этого момента еще была мизерная мечта о том, что Ева удостаивала подобной ласки только меня, то теперь эти грезы безнадежно разбиты.

Не только меня.

Ловлю себя на мысли, что лишь с малышкой Арент я прочувствовал всю интимность, всю уязвимость и чувствительность близости подобного рода. До того, как ощутил ее неумелые, но такие жадные и пылкие ласки, никогда не задумывался о том, что оральный секс, особенно самый первый, требует уникального доверия к партнеру. Разве просто впервые опуститься на колени перед человеком, чтобы губами, языком, дыханием ласкать в сокровенных местах, не чувствуя при этом унижения, оскорбления, обиды? Разве получится с первым встречным чувствовать себя на равных, даже когда подчиняешься, когда твои волосы сгребли в охапку, чтобы взять рот глубже, быстрее, грубее?  Разве можно получить личное удовольствие, доводя до экстаза партнера, к которому по большому счету ничего не испытываешь?