В твоих руках не страшно - Ольга Островская

Но дальше продолжать этот разговор я не пытаюсь. Отчего-то мне кажется, что ответа я от него не добьюсь. Может, у Аедана это лучше получится? А может и не придётся добиваться, если его величество действительно уже догадался, чей это сын.

Остаток пути мы с волчонком молчим, лишь иногда поглядывая друг на друга. Я задумчиво, он хмуро. В магически защищённой дормезе не слышно даже, встречают ли горожане наш кортеж, или нет. Наверняка встречают. Но проверять я не решаюсь.

Но вот дормеза останавливается. И в груди что-то екает предчувствием новых перемен. Кажется, мы приехали. Я снова совершенно не представляю, что меня ждёт. И понимаю, что даже не узнала у Аедана, что мне делать и куда идти, чтобы никому лишнему на глаза не попадаться.

Ох, и печать ещё эта. Как тут спрятаться?

Но не успеваю я накрутить себя новыми страхами-тревогами, как дверца дормезы открывается, являя нашим взорам улыбающегося Бранна.

— Мы на месте, ведьмочка. Его величество велел мне проводить вас с пацанёнком в обход всех этих торжественных столпотворений.

— Ох, спасибо, — с облегчением выдыхаю я. Могла бы и сама догадаться, что Аедан за мной пошлёт кого-то. И рада, что это уже хорошо знакомый мне демон.

— Эй, молчун клыкастый, иди сюда, — заглядывает в дормезу бородач. Подмигивает волчонку. — Хочешь, на шее прокачу? Сможешь потом своим дружкам лохматым рассказывать, что на настоящем демоне ездил. Вот точно все девчонки твои будут. Гарантирую.

В глазах мальчишки вспыхивает настоящий восторг, который он тут же пытается спрятать, нахмурив сурово брови. Но к демону всё равно идёт. И позволяет усадить себя на могучие плечи.

— Давай руку, ведьмочка, — смотрит Бранн уже на меня.

Держась за его ладонь, я выбираюсь наружу, оглядываясь по сторонам. Мы находимся во внутреннем дворе просто огромного дворца. Да и сам двор размерами больше напоминает небольшую площадь с фонтаном посредине, окружённую стенами светлого песочного цвета, башенками, стрельчатыми окнами…

Особых столпотворений я не замечаю. Вообще никого не вижу, кроме воинов и слуг, занимающихся лошадьми и вещами. То ли уже ушли все, то ли нас с волчонком в дормезе сразу привезли туда, где никто лишний не увидит.

Бранн увлекает меня к неприметной двери, спрятанной за полосой цветущих розовых кустов. И вскоре мы втроём уже шагаем огромной галереей.

Демон бросает на меня задумчивый взгляд.

— Зря ты, ведьмочка, решила дальше прятаться. Там сейчас твою принцессу, как невесту младшего Рагра приветствуют. А тебя бы, как будущую королеву, встречали, — замечает преувеличенно ровным тоном.

— Потому и решила, что не хочу этого. И внимания к себе не хочу, — признаюсь тихо. — Я… не знаю, останусь ли здесь. Разве приятно будет вашему королю, если все будут думать, что от него сбежала невеста?

— И это ты зря, ведьмочка. От судьбы всё равно не убежишь, — хмыкает бородач, открывая мне очередную дверь.

— Мне один раз удалось, — пожимаю я плечами, переступая вслед за ним порог, чтобы очутиться в длинном коридоре, укутанном странными подвижными тенями.

— А может то не твоя судьба была? — раздаётся внезапно незнакомый женский голос.

Низко рыкнув что-то неразборчивое, демон заталкивает меня себе за спину и вручает волчонка, закрывая нас обоих собой. А я во все глаза смотрю на выходящую из тени… ведьму. В чёрном платье. Пожилую, с морщинистым лицом, длинной седой косой, переброшенной через плечо, и пронзительным взглядом бледно-голубых, будто светящихся глаз. Завидев её, Бранн, кажется, расслабляется.

— Дэя Кахин, что это вы подкрадываетесь? — интересуется с усмешкой. — Я так могу подумать, что ваше сердце дрогнуло наконец, и вы мне сказать что-то хотите.

— А зачем тебе? Ты свою судьбу уже поймал за хвост и без моей помощи. Теперь, главное, держи крепче, — растягивает губы в лукавой улыбке ведьма.

Идёт к нам. Волчонок, тихо рыча, прижимается ко мне ближе, настороженно наблюдая за старушкой.

Сильная она. Очень сильная.

Я даже не могу понять, светлая, или тёмная. Кажется, это та самая прорицательница, о которой говорил Аедан. Голубые глаза находят меня, заставляя поёжиться от неприятного ощущения, что меня насквозь видят.

— Я за вот этой девочкой пришла, Бранн. Нам с ней посекретничать надо.

— Дэя Кахин, девочку я вам ну никак отдать не могу. Мне король голову за неё оторвёт, — качает головой демон. — Вот если он разрешит, тогда другое дело.

— Не оторвёт, — фыркает ведьма и внезапно сдувает что-то с ладони в лицо Бранну.

Тот вздрагивает всем телом, мотая головой. Чихает пару раз. А старушка приказывает твёрдо.

— Забирай княжича и веди, куда вёл. Королю своему твердолобому скажешь, что его сахарную я завтра верну. Иди.

И Бранн совершенно неожиданно поворачивается ко мне со стеклянным взглядом, хватает упирающегося волчонка за руку и тащит прочь, оставляя меня один на один со старой ведьмой.

— Ну здравствуй, Аминнариэль, — улыбается та мне, когда стихают их шаги и возмущённые крики рвущегося мне на помощь мальчишки.

И у меня сердце в груди замирает от ужаса. Она знает. Знает.

Подходит ближе, смотря на меня с хитрым прищуром, словно мы с ней давно знакомы.

— Наконец-то ты здесь. Пойдём, я должна тебе кое-что отдать.

— Откуда вы знаете меня? — выдыхаю помертвевшими губами.

— Я тебя видела, девочка моя, — стучит пальцем себя по виску. — И ждала, когда можно будет послать за тобой этого упёртого мальчишку. Ишь, сам он себе жену выберет. Теперь небось глотки за тебя вырывать готов.

— Не надо глотки, — мотаю головой.

— Ну это ты уже своему избранному втолковывай. Больно он горячий у тебя. А у нас времени нет тут стоять и языки чесать. Идём, говорю.

Ещё и руку протягивает.

Наверное, это глупо. Но я внезапно начинаю чувствовать, что действительно должна пойти с ней. Словно какое-то внутреннее чутьё толкает взяться за морщинистую ладонь и последовать за старой ведьмой к затянутой тенями нише, откуда она вышла. Я чувствую дыхание Пресветлой на своём челе. И её волю в том, что происходит.